Мы оказались в небольшой комнатке с множеством плазменных экранов и странной панелью управления, с пожелтевшими, продавленными кнопками, как у старого компьютера. Под длинным столом, на котором размещалась панель управления, жужжали темные железные ящики, как я предположила, системники.
— Это центр связи. Выглядит не очень, но только потому, что срок службы оборудования — несколько десятков лет. Это системные блоки, — Максим указал на ящики, подтвердив мою догадку, — они огнеупорны, полностью защищены от влаги и даже при взрыве дома не перестанут работать. Такие меры необходимы, чтобы в случае катаклизма иметь связь с организацией. Экраны, как ты могла заметить, новые. Их установили прошлой осенью, как раз перед твоим появлением в доме.
Максим подошел ко мне и за талию притянул к себе. Он шумно вдохнул аромат моих волос и легко коснулся губами мочки уха.
— Это была замечательная осень. Новые мониторы и ты…
— Сравниваешь меня с техникой? — я игриво его оттолкнула, но Макс только сильнее потянул меня на себя.
— Нет. Ты лучше… С техникой я не могу делать то, что делаю с тобой, — легкий смешок, и Максим вновь стал серьезным, — иди сюда.
Я подошла к панели управления и взглянула на ряд клавиш с цифрами, записанными, как добавочные номера телефонов во внутренней линии.
— Если со мной что-нибудь случится, ты должна нажать любую из трех первых клавиш и рассказать о том, что произошло.
— Но кому?
— Осенью будет одно мероприятие, на нем я тебя представлю нужным людям, — Максим снова взял меня за руку и потянул к выходу, — на сегодня информации достаточно. Идем вниз, а то опоздаем к завтраку.
Мы действительно почти опоздали. В столовой уже собрались мои родители, Женя с Софи и отец Макса с Василисой. Ждали только нас.
— Где вы были, сынок? — поинтересовался Игнат Семенович, похлопывая по плечу Максима, — Салим ходил за вами, но в спальне никого не нашел.
— У нас с Таней было одно дело. По хозяйству, — отмахнулся Макс и украдкой подмигнул мне.
— А чего Татьяна такая молчаливая? — не унимался Игнат Семенович, и мне пришлось соврать что-то невразумительное.
На самом деле, я действительно была отрешенной, обдумывая все, что рассказал Максим. Как бы я его ни любила, то, что я от него услышала, мне не понравилось. Конечно же, я понимала, что мой любимый мужчина далеко не простой преступник, но теперь убедилась, что он — глава серьезной мафиозной группировки!
Судя по тому, что он не первый руководитель этой организации, а вся техника имеет десятилетнюю историю, можно смело предположить, что Макс управляет настоящим преступным кланом, выжившим в девяностые и получившим новое развитие. Именно поэтому он не может из него выйти. Иначе его убьют! Но что же делать мне? Хотя, о чем я думаю… Уже все решено:
— Таня, а ты мне сделаешь радужную кашу? — пододвигая мне банку варенья, пролепетала Софи.
Девчушка уселась за стол рядом со мной и не позволила Жене положить ей завтрак. Няня немного стушевалась, и Максим, заметив это, предложил ей перекусить с Салимом и Эриком в саду, если она пожелает. Женя уточнила, не нужна ли ее помощь с малышкой, но скорее из вежливости, и, получив вольную, направилась в сад.
— София, почему ты так разговаривала со своей няней? — неожиданно обратилась к малышке моя мама, и я тут же напряглась, ожидая очередного подвоха.
— Я никак не говорила с Женей, просто она не умеет делать Танину радужную кашу, — совершенно спокойно ответила Софи.
— Мам, Сонечка не грубила, поэтому твое замечание неуместно, — как можно тише сказала я.
— Просто нужно уважать все профессии с детства. Милая, ты должна вырасти воспитанной девочкой. Согласна со мной? — снова спросила мама у Сони.
— Да. Я буду воспитанной, — закивала головой малышка, и я не удержалась и поцеловала ее в кудряшки.
— Умница! — улыбнулся мой папа, — а ты знаешь, что Таня делает радужную кашу, а я умею варить суп из ложки!
— Суп из ложки? — малышка удивленно распахнула глаза и заерзала на стульчике.
— Сегодня, когда будут готовить обед Таня и Василиса, мы с тобой пойдем на кухню, и я покажу, как сварить такой суп!
— А потом его съедим?
— Обязательно!
Папе удалось разрядить обстановку, он улыбнулся и подмигнул мне. Суп из ложки — это как каша из топора. Когда в детстве я не хотела есть первое, отец брал меня на кухню и варил со мной сказочный суп. Он мог быть куриным, мясным, грибным и даже борщом — неважно! Главное, что он кидал в него обычную ложку и шумно звенел ей, помешивая в кастрюле. Когда первое было готово, отец незаметно вынимал ложку, а мне говорил, что она разварилась. Я очень любила есть такой суп и сейчас радовалась тому, что отец решил поделиться своим секретным рецептом с Софи. Как-то резко поднялось настроение, и за веселыми рассказами папы завтрак плавно перетек в чаепитие в гостиной.
Я не могла не заметить, как светилась счастьем Василиса. И, помогая ей на кухне с чаем, расспросила о прошлой ночи:
