В тот день моя подруга решила в последний раз попробовать покорить неприступное сердце восточного принца. Дождавшись полуночи, когда весь дом уснул, она хотела тихонько прошмыгнуть в его спальню, но натолкнулась на Салима в коридоре. Не ожидая такой встречи, мужчина резко схватил Лизу и заломил руку.
— У Макса даже дворецкий — каратист, — хихикнула подруга, в сотый раз пересказывая мне их с Салимом историю, — и, черт возьми, хватка у него, как у хищника. Часто, мерзавец, помечает меня своими длиннющими цепкими пальцами!
— Лиз… — прикрыв глаза, вздохнула я.
Девушка вскрикнула от боли, а на глаза навернулись слезы. Только вчера она ошпарилась о кастрюлю супа, а сегодня Салим так сильно сжал место ожога… Он испугался, отпустил девушку, отшагнул назад. А она, словно маленький ребенок, которому надоело играть во взрослого, прижала к груди больную руку и громко надрывно заплакала.
Салим не сразу понял, что случилось, ведь не так больно он зажал Лизу… Или все-таки больно? Ее слезы разрывали сердце холодного восточного принца, и он, не спрашивая дозволения, взял Лизин кулачок, оторвал его от груди и задрал рукав шелкового халатика, прикрывавшего ожог.
— Идем, — хмуро кинул он и потащил девушку в свою спальню.
Нет, у них ничего не было. Даже невинного поцелуя. Салим обработал Лизин ожог, напоил каким-то странным приторным чаем, а потом отпустил к себе, но прежде предупредил, что будущей ночью в полночь будет ждать ее у себя.
— Нет, ты представляешь, какой нахал! Так и сказал: «Завтра в двенадцать придешь ко мне. Буду ждать»! — возмутилась Лизка.
— Так ты же сама хотела…
— Хотела, но не так. Одно дело — соблазнить, а другое — приходить, как по приказу!
— Соблазнить? — в дверях кухни показалась Софи со своим любимым мягким кроликом и тут же прочапала к нам, волоча по полу сумку со своими вещами.
— Малыш, не слушай, что Лиза говорит. Это она про один старый фильм… — засмущалась я.
Мы сплетничали на кухне в ожидании Люси, которая должна была вернуть дочку, и, как выяснилось, пропустили этот момент. Софи забралась на стул и деловито скрестила на груди ручки. Стало ясно, что у нас появилась еще одна собеседница. И это не обсуждалось!
— Я тоже хочу слушать про фильм, где кого-то соблазняют! — решительно заявила она.
— Маленьким девочкам такое слушать не надо, — я чмокнула малышку в кудрявую макушку, за что получила на колени ее любимого кролика.
— Держи Кролю, Таня. Ему заткни ушки. Он будет маленьким, а я большой. Рассказывай, Лиза, — важно сказала малышка и выжидающе посмотрела на кухарку.
— Хорошо. Слушайте обе. На следующую ночь служанка не пошла к восточному принцу, желая проучить его за наглость, но утром обнаружила у себя под дверью букет красивейших цветов. Это были садовые розы разных мастей, но собраны так искусно…
— Розы, как у нас в саду? — уточнила Софи.
— Именно. Точь-в-точь, — улыбнулась Лизавета.
Другим утром под дверью служанки стояла коробка с дорогим платьем из натурального шелка, а на третий день — туфли. Когда у служанки был собран весь наряд для выхода, восточный принц явился сам и пригласил девушку на ужин.
— А потом свадьба, да? — воодушевилась малышка, наяривая шоколадное печенье, уже изрядно им перепачкавшись.
— Нет… До свадьбы им еще далеко, — рассмеялась Лиза.
О свадьбе она и не думала, прекрасно понимая, что ее родители никогда не примут зятя-афганца. Она жила настоящим и радовалась тому, что, наконец, полюбила по-настоящему. Салим был обходительным и учтивым. Лиза всегда чувствовала себя спокойно и защищено рядом с ним. И что нужно еще для счастья? Судьба решила, что ребенок…
Лиза очень боялась признаваться Салиму, что беременна, не представляя, как возлюбленный к этому отнесется. Они никогда не говорили о детях, и девушка даже не догадывалась, каких взглядов на воспитание малыша придерживается ее парень. Но все разрешилось благополучно.
— Я беременна, — выпалила Лизка, глядя в черные бездонные глаза-колодцы.
— Знаю, — ответил он.
— Знаешь? Откуда?
— Не дурак. Догадался. Ждал, когда ты скажешь.
— Ну, вот я и сказала. Что дальше?
— Женимся.
— Ты серьезно? Но как?! — Лиза не верила ушам. Она сто раз за последние десять минут разыгрывала свое признание, но не предвидела такого исхода.
— Что как? Как все нормальные люди. Нашему сыну нужна фамилия, — спокойно ответил Салим, словно втолковывал второклашке таблицу умножения, не понимая, как может быть другое решение на дважды пять.
— Мне… Мне надо принять мусульманство? — наконец, осмелилась спросить Лиза, чувствуя, как земля уходит из-под ног, не зная, что делать, если он ответит «да».
— А ты этого хочешь?
— А ты?
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, а наш сын носил мою фамилию. Какому Богу молиться, решит сам, когда повзрослеет.
Лиза была счастлива. Она — будущая мама и настоящая невеста! Теперь дело оставалось за малым — родители. Правда, после предложения Салима и его лояльного отношения к религии Лизавета перестала так сильно переживать. Напрасно.
