— Елизавета слишком агрессивно реагирует на вопросы о произошедшем. В таком состоянии лучше не спрашивать.
— Скажите… — Салим замялся и опустил взгляд, — Лиза может представлять опасность для Тани?
— Не думаю. В отличие от вас, Татьяна вызывает у нее только положительные эмоции. Думаю, поездка вместе с подругой может помочь, только я не могу быть уверен, что Максим одобрит…
— Мы не говорили Максиму о случившемся, — проговорила я, с надеждой глядя на доктора, на что тот только покачал головой, — прошу вас, Ринат Сергеевич, не стоит ставить Макса в известность. Мы же с вами все решили. Поможем Лизе своими силами.
— Я обо всем отчитываюсь перед Максимом, и мне придется ему рассказать, а вы уж сами решайте, как поступить.
Доктор был непреклонен, даже тот факт, что Макс уехал по работе, не возымел результата. Конечно же, мой мужчина не захотел отпустить меня в поездку с Лизой, но я не отступала.
— С ума сошла? А если она тебе что-нибудь сделает? Лиза напала на Салима, которого любила, ей может что-то перемкнуть и на твой счет.
— Милый, прошу тебя… Я — совсем другое дело. К тому же, мы не можем ее бросить.
— Танюш, солнышко. Я вернусь через неделю, и мы решим, — он смягчился, но я понимала, что это лишь способ потянуть время.
— Максим, через неделю может быть поздно. Я закажу билеты, и мы полетим с Лизой на море, дней на пять. К дню рождения Софи вернемся.
— Тань, нет. Я не могу рисковать тобой.
— Но ты не рискуешь. Обещаю, все будет хорошо.
Максим сдался, но при условии, что компанию нам составит Эрик и несколько его людей. Конечно, не самые лучшие спутники, но выбора не оставалось.
Другая сложность возникла с самой Лизой, она ни в какую не соглашалась лететь на море. Мне пришлось убеждать ее до позднего вечера, одновременно пресекая начинающиеся истерики. В конце концов, подруга сдалась. Салим заказал нам билеты в Болгарию и забронировал отель.
Уложив Лизу спать, я сделала себе чай и присела с книгой в гостиной, чтобы, когда Женя искупает Софи, пожелать малышке спокойной ночи, но не заметила, как уснула. Так меня и обнаружила моя обиженная девочка.
— Солнышко, я люблю тебя очень сильно, ничуть не меньше, чем люблю папу. Но ты же видишь, что Лиза болеет, приходится о ней заботиться, — я усадила малышку на колени, и хотя она сначала сопротивлялась, потом все же обняла мою шею своими горячими ладошками.
— Лиза меня тоже больше не любит. Она со мной не разговаривает даже. Я нарисовала ей домик, а она его не взяла, — пожаловалась кроха, а на ее глазки уже успели навернуться жемчужины-слезы.
— Это не так. Просто она заболела, а ты к ней пока не ходи, хорошо?
— И деда не приходит, — она шмыгнула носом, стало ясно, что сейчас Софи разревется, — и Василиса уехала, и мама с дядей Славой теперь в Москве, и папа… Он сегодня с тобой говорил, а вы меня не позвали.
И это было правдой. Когда Максим звонил, мы совершенно забыли позвать к телефону Софи. Все разговоры были о Лизе, а малышка так ждала папиного звонка. Только сейчас я поняла, как неправильно поступаю с Сонечкой. Сама же доказывала Максиму, как остро она нуждается во внимании, и что же делаю? Бросаю на няню. Кстати, о ней…
— Сонь, а где Женя? Почему ты одна ночью по дому разгуливаешь?
— Спит. Я тихо пробралась. Пошла тебя искать, а в комнате не нашла, потому что ты тут спишь.
— Ясно. Малыш, ты, пожалуйста, ничего себе не надумывай. Ты — самое дорогое, что есть у нашей семьи. Но случается, что происходят события, которые выбивают всех из привычной жизни. Скоро все станет по-прежнему, только подожди.
— Ты правда меня не разлюбила? Потому что у Илоны папа ее больше не любит. Он женился на тете Анжелике.
— Конечно, не разлюбила! А папа Илоны… Может быть, он просто не умеет правильно выразить свои чувства. Я уверена, что он любит дочку. И жену тоже, — я закусила губу, не зная, как объяснить все правильно Софи, стало страшно, что пример несчастной семьи может испугать малышку, и она перенесет свой страх на нас.
— Тетя Анжелика сама говорила Илоне, что больше может с ней не дружить. Что когда вышла замуж за дядю Игоря, стала его самой любимой, — вертя в руках прядку моих волос, проговорила Сонечка, а я, слушая ее, все больше приходила в ужас.
— Прямо так и сказала?
— Да, — закивала головой она.
— Знаешь, что? Я сама поговорю с тетей Анжеликой, когда ее увижу. А сейчас пойдем-ка спать.
Я подняла Софи и понесла наверх. Девчушка была уже такой тяжелой, но мне все равно хотелось носить ее на руках. Видел бы Максим — точно отругал.
— Сегодня у нас девичник. Поспишь со мной, — улыбнулась я, и Сонька радостно обняла меня.
На следующий день я хотела возместить малышке то внимание, которое не додала в последние дни, но обстоятельства опять сыграли злую шутку. С утра позвонила Василиса и попросила помочь с Игнатом Семеновичем. У него опять поднялось давление, а женщина не знала, какого врача можно вызвать, учитывая всю Максову секретность. Софи осталась с Женей до вечера, а когда я вернулась, не захотела со мной разговаривать.
— Она весь день дулась, что я не отвела ее к Игнату Семеновичу, — призналась няня.
