— Максим, спасибо вам за поддержку, — серьезно сказала я, — и за беспокойство.
— Я могу понять, что вы чувствуете. Вячеслав, будущий муж Люси, мой давний друг. Признаюсь, для меня было ударом узнать, что они вместе. Правда, в моем случае все было гуманнее: сначала мы развелись.
— Я не знала. Извините.
— Вам не за что извиняться. Такова жизнь. Не все в нашей жизни бывает так, как мы хотим. Мы с женой сами испортили наши отношения… Ладно, теперь пора спать.
Максим наглым образом взял мой практически пустой стакан и поставил его в раковину, после чего подхватил меня на руки и понес из кухни.
— Что вы делаете? — засмеялась я.
— Я уже сказал, что без тапочек ходить чревато простудой. Вы нужны нам с Софи здоровой.
Им с Софи… Как приятно такое слышать, пусть это и неправда. Ни Максиму, ни его дочке на самом деле я не нужна, но сегодня я могу позволить себе поверить в эту сладкую ложь. Мой начальник доставил меня до дверей спальни, мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. До утра я проспала сном младенца, кошмары больше не возвращались.
Весь следующий день я с нетерпением ожидала возвращения своей подопечной и, чтобы отвлечься от дурных мыслей, придумывала нам с Софи новые занятия. Конечно, меня немного угнетало, что сначала нас ждут слезы, которые сопровождают каждое расставание с мамой, но потом мы обязательно займемся чем-нибудь интересным. Вспоминая Люси, я вдруг поняла, что в последний раз разговаривала со своей мамой, когда только устроилась к Максиму. Решив не терять времени, я набрала ее номер.
Мама была рада меня слышать, но не потому, что соскучилась по дочери. Оказывается, ей стала известна истинная причина моего развода. Валентина Михайловна, моя бывшая свекровь, а по совместительству мамина подруга, пожаловалась ей на новую пассию сына. К сожалению, и мои родители, и родители Андрея относились к браку слишком консервативно. Наш развод они не приняли, а то, что мой бывший муж уже нашел себе пару, казалось им вопиющим недоразумением.
— Почему ты сразу не сказала, что Андрей ушел к этой шалаве? — накинулась на меня мама.
— Я сама узнала недавно.
— Но Валентине они заявили, что уже несколько месяцев вместе. Так ты не знала?
— Андрей представил Марину матери?
— Да, заявил, что у них все серьезно, и она обязана принять новую невестку!
— Ясно, — как можно спокойнее я приняла очередной удар.
— Что тебе ясно?! Вот что ясно?! Вы с Андреем думали, как позорите родителей?
— Мама…
— Все друзья спрашивают нас с Валентиной, а мы не знаем, что ответить.
— Это наше с ним дело. Вас, а тем более ваших друзей, это не касается, — огрызнулась я.
— Ну, конечно, не касается! Подумаешь, осталась брошенной разведенкой. Что мне говорить? Что моя единственная дочь осталась без мужа и подалась в няньки?
— Это такая же работа, как и другие.
— Нет, дорогая. В двадцать три ты должна о своем ребенке заботиться, а ты носишься за чужим. Твоя молодость пройдет, ты и не заметишь. Эта девочка вырастет, тебя пошлют куда подальше и что?
— У меня есть возможность быть вкладом в другого человека, я уже научила Софи читать…
— Вкладом? Да ты для них никто, и для Софи — никто, или скажешь, это не так?
Я промолчала, потому что не могла возразить матери. Как всегда, она била по больному. Никогда не понимала, чего она добивалась подобными вещами.
— Молчишь? Нечего сказать?
— Ты делаешь мне больно, — призналась я, не в силах держаться.
— И это очень хорошо. Может быть, так я растормошу тебя. Таня, ты должна пойти к Андрею и заставить его вернуться в семью.
— Но семьи больше нет!
— Вы распишетесь снова, никто и не узнает о произошедшем.
— А ты не думала, что я этого не хочу? Я не смогу быть с Андреем после всего!
— Тогда останешься одна! Твой муж любит тебя, а эта Маринка… Я всегда говорила тебе про нее, но ты не верила. Получите, распишитесь!
— Мама, я не пойду к Андрею!
— А я сказала, пойдешь! Валентина посодействует. Или ты хочешь остаться старой девой до конца жизни? В том доме ты пустое место, с Андреем у тебя будет семья…
Я не выдержала и сбросила вызов. Конечно, потом мама это припомнит, но сейчас продолжать разговор было выше моих сил. Самое страшное, что она была права. Я одна. Никому не нужна, без мужа, семьи, подруги… Одна.
— Таня, Софи приехала! — из-за двери крикнула мне Лиза.
— Хорошо, — я перевела дыхание и пошла вниз.
Как обычно, моя подопечная плакала и не хотела расставаться с мамой. Мы с Люси никак не могли успокоить девочку, и женщина уехала, оставив мне малышку в слезах.
— Пойдем наверх, Софи, — сказала я совершенно без эмоций.
У меня не осталось сил, чтобы подбодрить девочку. Я все еще думала о разговоре с матерью. Софи заметила мою отстраненность и нахмурилась.
— Ты не такая, как всегда.
— Просто я устала немного, малыш.
Совершенно неожиданно Софи сама взяла меня за руку, и мы направились наверх. Она перестала плакать и, когда мы зашли в детскую, села за стол и достала книгу.
— Мы будем читать?
— Не сегодня, солнышко. Если хочешь, поиграй в планшет.
— Но ты мне не разрешаешь.
— Сегодня можно.
— Не хочу в планшет. Хочу играть с тобой.
— В другой раз.
