Я прошла до Лубянки, а от нее к Театральной площади. Здесь построили красивейшие ледяные фигуры. Купив горячий глинтвейн, чтобы не замерзнуть, я села на лавочку и стала наблюдать, как ребятня играет в ледяном дворце. Счастливые мальчики и девочки скатывались с горки, бегали вокруг Снежной королевы и прятались за крепостной стеной. Родители то и дело фотографировали своих чад, периодически ругаясь, если кто-то украдкой пытался лизнуть льдинку. Возможно, я должна была почувствовать себя одиноко, потому что у самой нет такого счастья, но вместо этого в душе было лишь светлое чувство. Почему-то именно сейчас я поняла, что и у меня рано или поздно все будет хорошо.
Я обошла весь центр, пока не пришло время идти к «Художественному». Солнечное утро сменилось мрачным зимним днем. Набирала обороты метель, поэтому с трудом можно было различить других прохожих. Прибыв раньше на условленное место встречи, я с досадой отметила, что придется ждать Максима под снегопадом. Чтобы как-то скрасить ожидание, я стала рассматривать людей, выходящих из кинотеатра. Мое внимание привлекла невысокая женщина в рыжей искусственной шубе, в которой я узнала свою бывшую коллегу.
Римма Антоновна, как и я, вела историю. Часто мы преподавали в параллельных классах и негласно конкурировали. Хотя, скорее, соперничала со мной она, мне же всегда были смешны ее попытки лишний раз меня «уделать». Она никогда мне не нравилась, в первую очередь потому, что ее методика образования разительно отличалась от моей. Мне всегда казалось: чтобы дети учили лучше предмет, необходимо их заинтересовать, а что может быть проще, когда ты ведешь историю? После уроков мы смотрели исторические фильмы, обсуждали интересные факты, устраивали собственные экскурсии по городу. Для Риммы Антоновны подобный подход к преподаванию был чем-то несерьезным. Она не раз старалась задеть меня, называя выскочкой и любительницей поразвлечься. Сама она держала учеников в строгости, с завидной регулярностью отправляя к директору за малейшую провинность. Все бы ничего, но за два года, что я работала в школе, большая часть классов Риммы стали просить директрису сменить им учителя истории. Подобной выходки моя коллега не стерпела и стала вдвойне третировать учеников. Другим ударом для нее стали результаты городской олимпиады и ЕГЭ. Мои учащиеся справились куда лучше детей Риммы Антоновны, после чего завуч не нашла ничего лучше, как поставить меня ей в пример. Заслуженный учитель с многолетним стажем не могла смириться с таким унижением и в сердцах наговорила мне все, что обо мне думает. Увольняясь из школы, я надеялась больше никогда ее не встретить, но судьба распорядилась иначе.
— Таня! Таня, неужели это ты? — с притворной радостью подлетела ко мне женщина.
— Добрый день, Римма Антоновна, как поживаете? — спросила я, стараясь быть вежливой.
— Да что я… Я как всегда, а вот ты-то как? Как справляешься?
— Справляюсь?
— Ну да. Без работы, без мужа… Выглядишь совсем измученной. Я тут заходила к твоей подруге, у которой ты жила, чтобы программу девятого взять, — женщина выжидающе посмотрела на меня, будто готовясь насладиться моими эмоциями, — а мне Андрей твой открыл. Я и не думала, что он теперь с твоей подругой.
— Жизнь непредсказуема, — процедила я, мечтая поскорее уйти, но моя бывшая коллега никак не хотела угомониться.
— Да, ты права. Как так можно? Мне очень тебя жаль, Танюша. Хоть у нас и были с тобой недопонимания на работе, но как женщина я тебе сочувствую.
— А вам не надо ей сочувствовать, — неожиданно прозвучал голос Максима, он подошел со спины и опустил руки мне на плечи, будто показывая Римме Антоновне, что теперь я принадлежу ему. В любой другой ситуации мне бы это не понравилось, но сейчас я действительно нуждалась в его поддержке.
— А вы, простите…
— Максим Игнатьевич, — представился мой босс, опуская то, кем мне приходится, — Танюш, заждалась меня?
— Я просто пришла раньше, — выдавила я из себя.
— Подыграй, — шепнул он мне на ухо.
— А? — растерялась я.
— Поехали домой, ты устала, тем более после бессонной ночи, которую я тебе устроил, — усмехнулся он и опустил руку мне на талию.
Не знаю, что это было: благодарность за то, что Макс оказался здесь и сейчас, желание найти в нем защиту или… или то чувство, которое не прошло даже после того, как я узнала, что он преступник. Внутри меня будто бы разлилось приятное тепло. Его рука на моей талии и бархатный голос чуть не свели с ума, заставляя поверить, что он — мой мужчина. Я уже забыла о Римме Антоновне, о том, что мы были в самом центре столицы, о снегопаде… Был только он.
— Вижу, у тебя все хорошо, — прервала мои мысли Римма Антоновна, — ладно, я поспешу в метро, пока меня совсем не засыпало. Счастливо.
Женщина так быстро скрылась в толпе прохожих, что я не успела с ней попрощаться. Медленно Максим опустил руку и кивнул в сторону дороги, тем самым возвращая меня в реальность.
— Спасибо, — только и смогла сказать я, когда мы сели в машину.
