— Что случилось с Максом? Почему вдруг столько украшений, обычно только гостиную украшает дизайнер.
— Он не хотел. Признаюсь, это была моя идея. Мы собрались все вместе и решили таким образом создать новогоднее настроение.
— Ваша идея? — приподняла одну бровь женщина, — и Макс так просто согласился?.. Или не просто?
Я услышала в словах Люси скрытый подтекст; намек на связь с ее бывшим мужем. Она ревновала, или что это вообще было? В глазах женщины загорелся недобрый огонек, она пристально посмотрела на меня, будто пытаясь прочесть мои мысли.
— Вашей дочери пять лет. Сейчас самое время подарить ей праздник, дать почувствовать себя частью любящей семьи. Если считаете, что меня и Максима связывают какие-то отношения, кроме деловых, вы ошибаетесь, — как можно спокойнее произнесла я, хотя безумно хотелось возмутиться подобной догадке.
— Это прекрасно, что вы, Татьяна, так заботитесь о моей дочери, но все же должны знать предел. У Софи есть семья, не беспокойтесь. Каникулы мы проведем втроем, и она сумеет почувствовать себя самым важным членом нашей, — она выделила это слово интонацией, — семьи. Две кухарки и няня — всего лишь обслуживающий персонал, которому платят за их заботу.
— Мне жаль, что вы так думаете. Вашу дочь здесь все любят, как родную.
— Люси, прекрати, — вмешался Слава, — Татьяна права, ты должна быть ей благодарна!
Женщина ничего не успела ответить, потому что в этот момент в гостиную вбежала Софи. Она радостно обняла маму и тут же стала рассказывать, как мы все вмести готовили дом к празднику. Девочка светилась от счастья и то и дело подводила Люси к тому или иному украшению.
— Вы ее извините, — вдруг подошел ко мне Слава, — она просто переживает, что девочка слишком с вами сблизилась. Знаете, в последнее время, когда Софи у нас, она только и говорит о своей Тане, — улыбнулся мужчина, — малышка к вам привязалась. Люси просто ревнует.
— Ей не хватает общения с дочерью, я понимаю, — вздохнула я.
— Вся эта ситуация абсурдна. Чтобы видеться с девочкой и иметь возможность брать ее на выходные, мы вынуждены жить по соседству с Максимом, выполняя его требования. У нас своя жизнь, но мы обязаны во всем спрашивать его позволения.
Я не знала, что ответить. Все сказанное было похоже на исповедь. Еще от Лизы я узнала, что Макс поставил своей жене и ее жениху условие: забирать к себе Софи они смогут, если будут жить в выделенном им доме. Конечно, Славе это не нравилось. По сути, правила жизни для него и Люси диктовал Максим. Любому мужчине было бы неприятно находиться в зависимости от бывшего мужа своей возлюбленной, а Слава любил Люси. Это было видно хотя бы по тому, как он смотрит на нее, как трепетно держит за руку, как открывает перед ней двери.
— Я смутил вас?
— Не отрицаю.
— Извините, просто хотел, чтобы вы поняли мою невесту и не сердились.
— Я полюбила Софи и хочу, чтобы она была счастлива. У меня нет цели отодвинуть ее мать на второй план.
— Знаю. Обещаю, в отпуске я поговорю с ней, — улыбнулся мужчина и направился к своей невесте, — дорогая, нам пора.
— Идем. Возьми вещи Софи, — Люси кивнула на небольшой чемодан, который я собрала для девочки, — до свидания, Татьяна, — холодно попрощалась она.
— До свидания, — сказала я в ответ.
Я уже развернулась, чтобы уйти, но меня позвала Софи. Оглянувшись, я увидела, как малышка бежит ко мне. Она крепко обняла меня, а на ее глаза навернулись слезы.
— Пока, Таня, я буду скучать.
— Я тоже, но ты скоро будешь на море! Представляешь, у нас тут холодно и снег, а ты поедешь в лето.
— Все равно я буду скучать.
— Вот вернешься из путешествия и расскажешь мне все-все, хорошо?
— А поехали с нами!
— Софи, нам пора, — подошла к нам недовольная Люси, — уже поздно.
— Мамочка, а давай возьмем Таню с собой?
— Дорогая, мы не можем. Тане тоже надо отдыхать. У нее будет отпуск.
— Вот и пусть поедет с нами.
— Солнышко, Тане нужен отпуск от работы няни, а если она поедет с нами…
— Я не могу, Софи, — прервала я монолог ее матери, пока та не сказала малышке, что я якобы устала от нее, — мне нужно уехать к родителям, вернусь как раз к твоему возвращению.
— Но только ты тоже должна по мне скучать!
— Обязательно, — я поцеловала ребенка в щечки.
Люси не стала прощаться со мной дважды и просто увела дочь. У меня же появилось тревожное чувство. Я боялась, что обиженная женщина скажет девочке что-то такое, что пошатнет нашу дружбу. Хотя Слава пообещал мне поговорить с невестой, в их паре главной была она.
