На часах было только пять вечера, а я уже расхаживала по квартире в парадном платье. Папа весь день смотрел телевизор, а мама без умолку болтала с кем-то по телефону. Вот сейчас я почувствовала настоящее одиночество, хотя рядом были мои близкие. Я стала думать о тех, кто был далеко: малышка Софи, Лиза, Василиса, Игнат Семенович, Максим… Стоило мне только вспомнить о своем боссе, как сердце сильнее застучало. У меня появилась безумная мысль позвонить ему, чтобы поздравить с наступающим. Я уже потянулась к мобильному, как кто-то позвонил в дверь.
— Милая, открой! — крикнула мне мама из кухни.
— Ладно, — ответила я так тихо, что она меня и не услышала.
Моя мама всегда была непростой женщиной: властной, вечно уверенной в своей правоте, непоколебимой. Как же глупо было с моей стороны предположить, что отметить новый год с моими родителями — удачная затея. Почему я сразу не подумала, что покладистость мамы после нашей ссоры — только игра? Не сомневаюсь, что именно ей принадлежала идея пригласить к нам мою бывшую свекровь.
Я искренне удивилась, увидев на пороге довольную Валентину Михайловну. С ней у меня всегда были прекрасные отношения, хотя порой я побаивалась ее, поскольку она была точной копией моей матушки. Женщина всегда поддерживала наши с Андреем отношениям, тем более, что ей удалось подружиться с моей мамой. Сейчас эта женская коалиция решила воскресить наш с Андреем брак.
— Дорогая моя, ты такая красавица! — сразу воскликнула Валентина Михайловна и заключила меня в объятья, — Андрей будет сражен, когда увидит тебя! Я так соскучилась.
— Андрей?! Вы его позвали? — ужаснулась я; встречаться с бывшим мужем мне совершенно не хотелось.
— Нет, он даже не знает, что ты в Туле, — ответила она, проходя в квартиру, — а где Вика?
— Я здесь! — раздался голос мамы с кухни.
— Мы сейчас обсудим нашу проблему и придумаем, как ее решить, — сообщила бывшая свекровь и подмигнула мне.
Валентина Михайловна прошла в гостиную, а мама вынесла к столу закуски, которые, как я думала, мы готовили к Новому году. Папа все так же смотрел телевизор, и я была благодарна, что хотя бы он не вмешивается в это.
— Значит так, приходи к нам часам к одиннадцати, — обратилась ко мне Валентина Михайловна, — конечно, Андрей не будет рад подобному, а эта шлюшка придет в ярость, но неважно. Я объявлю, что Новый год — семейный праздник, а ты — часть нашей семьи. Если Марину это не устраивает, я ее держать не буду.
— Я не стану этого делать, — холодно произнесла я, — мы с Андреем больше не муж и жена. Он свободный мужчина и может делать все, что хочет.
— Танечка, понимаю, как ты разбита. Он так поступил… Но Андрюша не виноват, его окрутили. Эта девица, она во всем виновата. Сбила с толку моего сына, а он поддался. Ты как любящая женщина должна вернуть его в семью…
— Но семьи больше нет! — взорвалась я, впервые повысив голос на бывшую родственницу.
— Это всего лишь формальность, которую легко исправить. Таня, борись за Андрея! Он обязательно поймет, что любит тебя, а даже если у него останутся сомнения, все разрешится, когда ты родишь.
— Что?! Валентина Михайловна, я уважаю вас, но не собираюсь возвращаться к Андрею. Если на то пошло, у меня нет никакого желания быть с человеком, который изменял мне с лучшей подругой.
— Говорю же, это она во всем виновата! Андрей — такая же жертва, как и ты. Знаешь, что он мне сказал? Заявил, что собирается жениться на Марине. Представляешь?
— Это их дело, — процедила я, ощущая, как по телу ядом разливается злоба. Она постепенно проникает в каждую клеточку моего естества, заражая меня и превращая в разъяренную фурию, мечтающую о мести.
Столько времени я старалась забыть об Андрее и Марине — и ведь почти получилось. Я начала новую жизнь, обрела дорогих сердцу людей, даже позволила себе увлечься другим мужчиной. Сейчас меня будто канатом тянули обратно в нежеланное прошлое, от которого так хотелось сбежать. Чувства к бывшему остыли, но… он был моей первой любовью, он сделал меня женщиной. Мы прожили вместе восемь лет. Невозможно было так просто выкинуть из памяти эти годы, но понемногу боль проходила. А теперь моя мать и бывшая свекровь вновь заставили меня в полной мере ощутить то, что я чувствовала, когда Андрей заявил, что больше не любит меня. Известие о его браке с Мариной добило окончательно. Но, в отличие от прошлого раза, я не была так разбита. Наплевав на все принципы, я пожелала им обоим страданий, таких, на которые обрекли меня.
— Нет! Это не их, а наше дело! — строго сказала Валентина Михайловна, — ты сколько угодно можешь упираться, но если потребуется, я силой притащу тебя к нам в дом! Ты должна уделать эту выскочку. Андрей хоть и говорит про Марину, но к тебе у него остались чувства.
— С чего вы взяли? — грубо спросила я, в эту минуту ненавидя бывшую свекровь почти так же сильно, как ее сына.
— Я его мать! Думаешь, эти восемь лет для него ничего не значили? Нет, дорогая моя, он любил тебя и любит до сих пор, просто эта Марина лишила его возможности здраво мыслить.
