Стрелки часов медленно плыли по циферблату. Гостиная, которая совсем недавно была наполнена смехом моих соседей и их нецензурной бранью, опустела. Все отправились спать, только я не могла сомкнуть глаз, чувствуя, как беспокойство за Максима перерастает в страх за его жизнь. Заварив себе гнусный пакетированный чай, я уселась на диване в гостиной. Вскоре из мужской спальни донесся раскатистый храп. Больше ничто не нарушало тишину ночи. Лишь в пятом часу утра я услышала шум подъезжающей машины и, недолго думая, рванула на улицу.
Я узнала автомобиль Макса. Черный гелендваген подъехал к дому, дверь со стороны водителя открылась, и мой босс вышел на улицу. Он сразу заметил меня. Не сводя глаз, мы стояли друг напротив друга. Мужчина выглядел уставшим, его бровь была рассечена, а на губе виднелась запекшаяся кровь.
— Все нормально? — тихо спросила я, подходя к Максиму.
— Жив, — только и ответил он.
Легко, кончиками пальцев я провела по его брови, Максим внимательно наблюдал за моими действиями. Его взгляд был изучающим и немного удивленным. Казалось, он видел меня впервые. Мои пальчики только коснулись его разбитой губы, как мужчина перехватил мою руку.
— Нужно обработать раны, — с трудом произнесла я.
— Царапины. Заживет. Сейчас есть более важные дела, — он отстранился и опустил руку, — где парни?
— Спят.
— Иди в дом и разбуди их.
Послушно кивнув, я пошла будить соседей. Не хотелось этого делать, но рядом с Максимом я их не боялась. Вновь я противоречила самой себе. Еще несколько часов назад считала, что он хочет меня убить, а сейчас чувствовала себя в безопасности с ним рядом.
Мужчины проснулись сразу же, как только я вошла к ним. Это было так удивительно — крепкий сон, и вдруг такое легкое пробуждение. Я подумала, что это — годы тренировок. Вот только странно, что звук подъезжающей машины они упустили.
В полумраке гостиной на диване расположился Эрик. Он, не стесняясь, затягивался сигаретой. Над ним возвышался Максим, который держал в руках какой-то большой тюк.
— Включи свет, — прохрипел Эрик и кивнул мне на выключатель.
Я молча прошла вдоль комнаты и щелкнула выключателем. Как только в помещении зажегся яркий свет, раздался громкий детский плач. Я резко повернулась к Максу и только сейчас поняла, что у него в руках ребенок.
— Это и есть твоя работа, — босс подошел ко мне и протянул завернутого в одеяло младенца, — держи его.
— Кто это? — принимая ребенка из рук мужчины, взволнованно спросила я. Сердце часто забилось, когда я посмотрела в черные, как уголь, детские глазки.
— Пойдем к тебе, я все расскажу, — Макс опустил руку мне на талию и повел в спальню.
Первым делом я опустила малыша на кровать и развернула одеяло. Это был мальчик, совсем еще кроха, не больше пяти месяцев от роду. От его подгузника уже попахивало.
— Кто это? — не отрывая взгляда от ребенка, спросила я.
— Твоя задача — присмотреть за ним. Все необходимое подвезут утром, пока обходись тем, что есть, — Максим провел рукой по животику малыша.
— Но у меня ничего нет. Питание, подгузники, пеленки… — начала перечислять я, судорожно соображая, что нужно для ухода за ребенком.
— Он не принц, чтобы вокруг него прыгать, — грубо одернул меня босс, — просто следи, чтобы с ребенком все было хорошо.
— Где его родители?
— Не твое дело, — огрызнулся Макс и шумно выдохнул, — Таня, позаботься о ребенке, но не смей к нему привязываться. Помни, он с тобой только на несколько дней, потом его заберут, и ты его больше не увидишь.
Множество вопросов сразу возникли в моей голове. Чей это ребенок? Как он попал к Максиму? Почему он раздет? Что будет с ним дальше? Но я знала, что босс не ответит. Спросила только, как зовут малыша.
— Его никак не зовут. Можешь дать ему любое имя, — Максим развернулся и вышел, оставляя меня наедине с чужим ребенком.
Нужно было сменить грязный подгузник и искупать мальчика. У меня никогда не было опыта общения с такими малышами, но я решила полагаться на сердце и материнское чутье. В доме было холодно, поэтому оставлять ребенка раздетым было нельзя. Найдя среди своих вещей теплую толстовку и вооружившись своим гелем для душа, я направилась в ванну.
Стоило мне появиться в гостиной, как мы с малышом тут же стали центром внимания расположившихся на диване и креслах мужчин. Сложно было не заметить, с каким отвращением они смотрели на ребенка. Оставаясь невозмутимой, я прошла в ванную. За мной кто-то пошел, я не сомневалась, что это был Максим.
— Что ты с ним собираешься делать?
— Его нужно искупать, переодеть и уложить спать. А еще думаю, что он голоден, — сухо ответила я, стараясь держать в себе гнев на босса и его приспешников. У меня не было сомнений, что малыша похитили, — я не знаю, чей это ребенок, но догадываюсь!
— Я запрещаю тебе об этом думать, — в тон мне ответил Максим.
— Вы же отец! У вас самого есть маленький ребенок! Подумайте о его родителях! Они же сходят с ума без своего сына!
— С тобой он в хороших руках, так что ему повезло, — усмехнулся босс, — что нужно? Одежда, питание, подгузники?
