— Еще детская ванночка, не могу же купать его в этой отвратительной мойке, — я кивнула на глубокую медную раковину, которую наполняла водой, — полотенца, детские шампуни, присыпку, крем…
— Ты не поняла меня?! Никаких излишеств, я привезу только самое необходимое, — он развернулся, чтобы уйти, но остановился, — и вот еще, не свети ребенком при моих ребятах. Не раздражай их. И сама держись от них подальше.
— Если не хотите, чтобы я была с ними, то зачем они тут? Я справлюсь и сама.
— Мои приказы не обсуждаются, ясно?! — крик Максима напугал ребенка, и тот заплакал сильнее, — успокой его скорее. Так будет лучше для вас обоих!
Он развернулся и ушел, сильно хлопнув дверью. А мне дико захотелось разрыдаться от его грубости, жалости к ребенку, отвращению к мужчинам, с которыми теперь жила. Но я сдержалась. Теперь слезы — непозволительная роскошь, ведь на мои плечи легла забота о маленьком.
Искупав ребенка, я причесала своей щеткой его каштановые кудряшки, закутала в свою толстовку и понесла в свою комнату. К счастью, мы никого не встретили по пути. Максим и Эрик уехали, а Иван, Илья и Игорь были у себя. В моей спальне не было ничего, что могло бы стать детской кроваткой, поэтому я уложила малыша рядом с собой. Он, наконец, успокоился, и мы уснули.
— Таня, открой!
Тяжелый стук в дверь разбудил и меня, и ребенка. На часах было девять. Взяв малыша на руки, чтобы немного успокоить, я пошла открывать. Эрик с двумя огромными коробками практически отодвинул меня в сторону и прошел в комнату.
— Его еда на кухне, шампуни и подобная лабуда тоже там, — пробасил мужчина, — тут одежда, подгузники, пеленки и кроватка. Ее соберут ребята.
— Спасибо, — улыбнулась я, укачивая ребенка.
— Да, вот еще, — Эрик протянул мне конверт.
— Что это?
— Небольшая премия, — усмехнулся он, и выражение его лица мне совершенно не понравилось, — это тебе как бонус за то, что ты лишний раз его не покормишь. Знаешь, никто не расстроится, если этот выродок день пролежит один в комнате. Даже если случайно ошпарится или ударится, никто тебе и слова не скажет.
— Ты предлагаешь мне деньги за то, чтобы я издевалась над ребенком?! — мои щеки обожгло гневом, — ты этого хочешь?
— Он не ребенок. Он жалкое отребье, которое только засоряет землю своим существованием. Знала бы ты, чей он сын, тебе было бы противно к нему прикасаться.
— Мне плевать, кто его родители. Он ребенок и я не позволю ни тебе, ни кому-то другому ему навредить! — я перешла на крик, и мне было все равно, что стоящий передо мной мужчина одной рукой может свернуть мне шею, — забирай свои деньги!
Я швырнула в лицо Эрику его подачку и, прижимая к себе ребенка, ушла в глубь комнаты. Мужчина поднял с пола конверт и презрительно посмотрел на меня. На лбу у него проступила вена, а губы сжались в тонкую линию. Молча он вышел из моей комнаты, громко хлопнув дверью.
— …Так, в четыреста десятом году новой эры варварские племена вестготов взяли Рим, а еще через шестьдесят шесть лет германский вождь Одоакр заставил последнего императора Западной Римской империи Ромула Августа отречься от престола. Падение Западной Римской империи ознаменовало начало нового времени — средневековья, — закончила я рассказ об Античности.
— Думаешь, ему интересны твои лекции по истории? — недовольно спросил Игорь, собирающий в моей спальне детскую кроватку.
— Никто не додумался привезти детские книжки, а так я смогла его укачать. Он очень беспокойный малыш, — прошептала я, укладывая уснувшего мальчика на свою кровать.
— Да всем плевать, что с ним будет. Если орет, дай ему какое-нибудь успокоительное, и пусть заткнется.
— Какое же ты животное! Ты и твои дружки! В вас нет ни капли человечности, — с отвращением кинула я в лицо мужчине.
— Ты это прекрати, — он поднялся с корточек и словно дикий хищник стал приближаться, — слишком много возомнила о себе, сучка! Я еще терпелив, а вот попробовала бы так говорить с Илюхой или Вано…
— То что? Максим запретил вам меня трогать! — воспользовалась я своим козырем.
— Трогать запретил, но вот говорить… Мы же тебе покоя не дадим, будешь тут пререкаться!
— Не буду! Я вообще не буду общаться с вами, подходить к вам и даже смотреть в вашу сторону! Надеюсь, что и вы поступите также в отношении меня!
Игорь замолчал и снова занялся кроваткой. Атмосфера в доме была не из лучших. Ребенок с самого утра не мог успокоиться. Я кормила его, качала и пеленала, но малыш все время плакал. Мне стало страшно, что он заболеет, но, к счастью, ему удалось уснуть. За утро я успела рассказать ему историю от Древнего мира до падения Античности, это первое, что пришло мне в голову. От долгого детского плача и практически бессонной ночи разыгралась мигрень, поэтому, как только Игорь закончил с кроваткой, я заперлась в спальне и, обняв малыша, уснула.
Многие врачи советуют молодым мамам спать вместе с детьми: только так можно отдохнуть и набраться сил. Это чертовски правильный совет. Подремав вместе с ребенком, я немного пришла в себя. Малыш разбудил меня громкий воплем, требуя обед.
