Люси и Слава жили в просторном двухэтажном доме где-то на полпути от особняка Макса до Москвы. Уже к ужину мы были на месте. Здесь все разительно отличалось от дома, где я жила последние два месяца: вычурный интерьер, дизайнерские украшения и модные картины. Сразу стало ясно, что все это — дело рук Люси. Внутреннее убранство особняка словно отражало хозяйку этой роскоши.
— Твоя спальня на втором этаже, рядом с комнатой Софи, — обратилась ко мне Люси, — Слава поможет с вещами и покажет тебе ее. Дочку я сама раздену.
— Хорошо, — кивнула я и улыбнулась малышке, которая уже стаскивала с себя шапочку.
— Идем? — сзади подошел Слава с моей сумкой.
— Конечно.
Второй этаж ничуть не уступал первому. Длинный коридор с рядом комнат по одной стороне и целой галереей модных картин по другой оканчивался балконной дверью.
— Балкон утеплен, — кивнул вперед Слава, — если хочешь, можешь там почитать или просто отдохнуть. Мне кажется, это самое уютное место в доме.
— Здесь очень красиво. Всем занималась Люси?
— Да, после развода Макс оставил ей этот дом, но Люси полностью все переделала. В деньгах ей отказа не было, — вздохнул мужчина, и я поняла, что Слава недоволен тем, сколь много связано у его невесты с бывшим мужем.
— Это кто-то известный? — спросила я, глядя на красочный пейзаж в золоченной раме.
— Да, все картины — подлинники новомодных художников. Интерьером занимался какой-то столичный дизайнер, а Люси давала деньги, согласовывала проект и лично контролировала работы, — Слава остановился у одной из дверей и толкнул ее внутрь, — заходи. Это твоя спальня.
Комната была очень уютной. Светлые обои, камин в углу и огромная кровать с балдахином — мечта любой девушки. Хотя моя спальня в доме Макса казалась мне шикарной, здесь было нечто более притягательное… какое-то женское начало.
— Детская за стенкой, а дальше по коридору наша спальня. Внутренний телефон работает, — он кивнул на аппарат в стиле ретро, такие часто показывают в кино, — связь с нами — решетка и единица, двойка — это кухня, три — гостиная, четыре — охрана. Звонки в город через семерку.
— Хорошо, но не думаю, что мне придется отсюда звонить в город.
— Кто знает, вдруг захочешь поболтать с подружкой.
Я только вымученно улыбнулась Славе. Он ведь не мог знать, что, кроме родителей, звонить мне некому. Да и с ними я почти перестала общаться. За прошедший месяц мы с мамой разговаривали только однажды.
Она никогда не звонила первой, но в начале февраля сама набрала мой номер. Призналась, что после той ночи никак не могла найти себе места и переживала по поводу нашей ссоры. Конечно, мама не извинилась, ведь не считала себя виноватой, но смогла сделать первый шаг, и это уже очень много значило. Я узнала, что моя бывшая свекровь больше не станет пытаться вновь свести меня с Андреем. Мой бывший муж устроил в Туле настоящий переполох среди наших знакомых, рассказав всем, что наш брак расторгнут, а он счастлив с новой возлюбленной — Мариной. И теперь сводить нас, чтобы избежать огласки, оказалось незачем… Правда, Марину Валентина Михайловна так и не признала. Впервые за последние месяцы я была искренне благодарна Андрею.
— Таня! — в мою комнату вбежала радостная Софи, — пойдем скорее кушать! Нас зовут-зовут!
— Ну, если зовут-зовут, то нужно поспешить, — улыбнулась я и, взяв девчушку за руку, пошла вниз.
Мне не успели показать, где находится столовая, но Сонечка сказала, что отведет меня. В конце концов мы оказались в просторном светлом зале, где стоял длинный стол, накрытый на две персоны с одной стороны и на две с другой. Похоже, Люси и Слава планировали ужинать отдельно, отсадив нас с малышкой на другой конец стола. Почему-то меня это задело, ведь в доме Макса мы ели вместе с ним.
После ужина мы с Софи ушли в детскую, где до самого позднего вечера играли в куклы. Меня удивило, что Люси так и не пришла пожелать дочке доброй ночи. Конечно, женщина была занята подготовкой к празднику, но учитывая, что малышка бывала с ней лишь по выходным, странно, что она не искала лишней возможности побыть с дочуркой.
В субботу с самого утра привезли украшения залов и посуду для праздника. Оказалось, свой юбилейный тридцатый день рождения Люси решила отпраздновать в синем цвете. Каждый из гостей обязательно должен был надеть что-то синее; украшение комнат, посуда — все это также должно быть синим. Хозяйка праздника не забыла и про меня, поэтому приготовила синюю униформу.
— Люси, я не думаю, что мне это понадобится, ведь я буду с Софи в комнате.
— Нет, моя дочь должна присутствовать на празднике! Таня, это не обсуждается. Тем более, это платье я заказала специально для тебя.
— Но в моих должностных нет обязательной формы, — решила отшутиться я.
— Не понимаю, что тебя не устраивает? У Макса ты можешь ходить так, как хочешь. Здесь будет праздник с определенным дресс-кодом.
— Ты могла бы предупредить меня о синем, и я взяла что-нибудь.
— Извини, не хочу тебя обидеть, но твоя одежда не совсем подходит. К тому же ты — няня, это форма няни. В чем проблема? Только не говори, что тебе стыдно…
