Он курил в приоткрытое окно и смотрел куда-то в пустоту ночи. В этот момент я остро ощутила его боль. Захотелось как-то его поддержать, но с чего начать, не знала. Тут мне на помощь пришла Софи.
— Дядя Слава, а почему ты снова дымишь? — недовольно поморщив носик, поинтересовалась девочка.
— Вы здесь? — удивился мужчина и тут же затушил сигарету, — не говори маме, хорошо? — он улыбнулся Софи, а потом перевел взгляд на меня, — Люси ненавидит, когда я курю. Я бросил, но иногда все же срываюсь.
— Мы не скажем, правда, Софи?
— Хорошо… — задумчиво проговорила она, — но только врать нехорошо.
— Мы не будем врать, просто не скажем сами, — улыбнулась я.
— Таня, извини, мне жаль, что так все вышло. Люси, она… Она любит произвести впечатление, и няня в форме — только лишний повод пофорсить перед подругами. Я не знал об этом.
— Ты же понимаешь, что она давно это спланировала? Заказать для меня платье — дело не одного дня, а значит, она могла бы предупредить о необходимости моих услуг раньше, чтобы я спросила у Макса.
— Мне она сказала накануне. Прости.
— Неважно. Я здесь на работе, так что это часть моих обязанностей. Лучше скажи мне, как ты?
— А как я могу быть? Я люблю ее, но иногда чувствую, что мои силы на исходе. Она ко мне неравнодушна, но того, что было к Максу, нет. Время идет, но ничего не меняется.
— Но ведь ты не думаешь отступать?
— Я всеми силами буду стараться ее удержать, но если Макс появится в ее жизни, у меня шанса не будет.
— А пойдемте играть, — вмешалась заскучавшая Софи.
— Думаю, мы можем больше не спускаться. Люси сейчас с гостями, — я посмотрела на часы; стрелки показывали девять вечера, — к тому же, уже поздно, так что немного поиграем — и спать.
— Не возражаешь, если составлю вам компанию? — поинтересовался Слава, — внизу буду чувствовать себя лишним.
— Конечно, нет! Пойдем с нами.
Атмосфера праздника, шумные гости, музыка… Для Софи это было так непривычно, она разгулялась и хотела двигаться. Утром я рассказывала малышке про подвиги Александра Македонского, и теперь ей хотелось играть в великого полководца.
— Ты будешь Буцефалом, — сказала она Славе, — а я — Александром.
— Но как же ты будешь Александром, если ты девочка? — усмехнулся мужчина, и Софи серьезно задумалась.
— Хорошо. Я буду Софи, а ты все равно будешь Буцефалом.
Славе ничего не оставалось, кроме как смириться с ролью коня Александра Македонского. Он опустился на четвереньки, а моя подопечная проворно его оседлала. Чтобы лучше играть бравую лошадь, Слава стал галопом прыгать по детской и громко ржать, а мне пришлось бегать за ними по комнате, придерживая смеющуюся Софи. Но наше веселье было нещадно прервано.
— Какого хрена тут происходит?! — мой разъяренный босс стоял на пороге комнаты, переводя взгляд со Славы на меня, — Таня, у тебя минута, чтобы собрать вещи принцессы. Мы едем домой.
— Максим, но сегодня суббота, это день Люси, — вмешался Слава.
— Принцесса, беги в Танину комнату, — улыбнувшись дочке, сказал Максим.
Девочка не спеша слезла со спины Славы и послушно пошла в соседнюю комнату. Как только за малышкой закрылась дверь, Макс в два шага преодолел расстояние до жениха своей бывшей жены и со всей силы ударил того в лицо. Держась за разбитый нос, Слава отошел на пару шагов назад, но Макс не собирался останавливаться и в два удара повалил мужчину.
— Прекратите, Максим! — бросилась я к боссу, пытаясь остановить, но этого не требовалось. Максим повернулся ко мне и за локоть пихнул к двери:
— Я сказал, у тебя минута!
Дрожащими руками под пристальным взглядом Софи я наспех собирала дорожную сумку. Ослушаться Максима было невозможно, помочь Славе и разрешить всю ситуацию тоже. Единственное, что могло прекратить скандал — наш с Максимом скорейший отъезд. В соседней комнате Люси пыталась успокоить бывшего мужа, но получилось у нее или нет, я не знала. Из-за стены не доносилось ни звука.
— Пойдем, Софи, — я взяла малышку за руку и поспешила в детскую, но у самого порога столкнулась с Максом.
— Все собрала? — спросил он, глядя на сумку.
— Да.
— Идем, — он кивнул в сторону лестницы, не давая мне даже попрощаться с Люси и Славой.
В машине Максим практически не разговаривал, и пришлось бы ехать в полной тишине, если бы не Софи. Несмотря на позднее время, малышка совершенно не устала и всю дорогу пересказывала папе события вечера. Босс через силу улыбался дочурке, изредка что-то спрашивая. Ко мне же он обратился только дома — попросил уложить Софи как можно скорее и зайти к нему в кабинет на серьезный разговор.
— Можно, я еще не буду ложиться? — закапризничала кроха, прыгая на кровати.
— Ничего не знаю. Сейчас и так уже поздно, поэтому давай-ка укладывайся, — я ухватила Софи за руку и притянула к себе, после чего помогла забраться под одеяло.
— А ты почитаешь мне?
— Твой папа ждет меня в кабинете для разговора, — вздохнула я, предвкушая «приятную» беседу.
— Папа разозлился, да?
— С чего ты так решила?
— Он не такой, как всегда. И смотрит по-другому.
