Это воскресное утро было настолько отвратительным, что хотелось забраться с головой под одеяло и носа не показывать. Но из-за того, что произошло на юбилее Люси, такую роскошь я позволить себе не могла. По звонку будильника пришлось встать, принять душ, чтобы хоть как-то скрыть следы бессонной ночи, и идти к Софи. Малышка тоже никак не могла проснуться, поэтому пришлось самой одевать ее к завтраку. Все время она капризничала и брыкалась. Мы даже умудрились поссориться и помириться. В итоге обе опоздали в столовую. Я была уверена, что завтракать нам придется вдвоем, ведь Максим эту ночь провел не один, но ошиблась.
Босс уже сидел за столом и пил ароматный американо, читая что-то в планшете. Выглядел мужчина потрясающе, будто и не было этой бурной ночи: идеально выбрит и причесан, со здоровым румянцем на фарфоровой коже. Ах, как бы мне хотелось не думать о том, что он делал с той девушкой, но никак не получалось. Один его взгляд пробудил болезненные воспоминания. Я не была готова встретиться с Максом лицом к лицу хотя бы до обеда, поэтому сейчас не могла произнести ни слова и, как дурочка, мялась у входа в столовую.
— Доброе утро, Таня, вы опоздали, — сделал он замечание, отпивая дымящийся кофе, — принцесса, не пожелаешь папе доброго утра?
— Папочка! — малышка подбежала к нему и тут же вскарабкалась на колени, — доброе утро!
— И тебе, солнышко. Почему вы с Таней опоздали?
— Я не хотела вставать, а Таня меня заставила, — обиженно проговорил ребенок.
— Это еще что такое? Ябедничаешь? — с напускной строгостью произнес Максим.
— Нет, — несколько смущенно пролепетала малышка, — просто я хотела спать.
— Солнышко, мы поспим с тобой днем, хорошо? — обратилась я к крохе, наконец, решаясь зайти в столовую. Снимая девочку с отцовских колен, я нечаянно коснулась тыльной стороной ладони груди Макса и почувствовала миллионы маленьких иголочек, покалывающих мою руку, — извините, Максим.
— Ничего. Я могу помочь, — он ловко взял из моих рук Софи и сам усадил ее в детское кресло, — тебе не стоит поднимать принцессу, она тяжелая, а тебе еще рожать.
— Малышка ничего не весит, — я чувствовала, как мои щеки начинают полыхать от смущения, заботливые слова Максима оказались настолько приятными, что вся обида на его ночную встречу прошла.
— Это только кажется, — он легко поцеловал дочку в макушку и сел на свое место, — Таня, ты тоже не выспалась, как Софи?
— Немного.
— Будем считать, что это твой штраф за вчерашний проступок, — допивая кофе, произнес босс, — кстати, на празднике ты выглядела не лучшим образом. Люси подобрала тебе отвратительную униформу.
Я не нашла, что ответить, ведь Максим сказал правду. Но признавать это было бы некрасиво. А он, неотрывно глядя на меня, явно ждал какой-то реакции. Опустив взгляд в тарелку, я принялась за завтрак.
— Не расстраивайся, Танюш, — усмехнулся он, — если тебе так хочется ходить в форме, я тебе могу подобрать что-нибудь для работы с Софи.
— Пожалуй, не стоит, — отчеканила я, разозлившись на его издевку.
— Смотри, а то у меня есть пара идеек. Тем более, я хорошо знаю, какие твои достоинства стоит подчеркнуть. Сам видел.
Максим намеренно смущал меня. Это месть за вчерашнее, или ему просто нравилось издеваться? Хотелось провалиться сквозь землю от стыда, тем более что босс позволял себе подобные намеки прямо при ребенке. Пусть малышка Софи не понимала, о чем говорил ее папочка, но от этого мне было не легче. К тому же, подобное поведение Максима особенно обижало после того, как на моих глазах он ушел к своей ночной гостье. С горечью я понимала, что двусмысленные фразы лишь часть игры, а я не более чем пешка.
— Спасибо, что оценили мои достоинства, но буду признательна вам, если вы все забудете, — как можно равнодушнее ответила я.
— Ох, Таня, это забыть слишком сложно, — с наигранной досадой произнес босс.
— В любом случае, лучше приняться за завтрак, иначе все остынет, — мне ничего не осталось, как сменить тему.
Это воскресное утро было действительно ужасным, оно началось с тяжелого пробуждения, продолжилось завтраком, где я чувствовала себя не в своей тарелке, а завершилось крупным скандалом на кухне. Помогая Лизе с готовкой, мы с ней и Софи стали невольными свидетельницами настоящей драмы.
После новогодних праздников наша уважаемая повариха Василиса отказывалась общаться с Игнатом Семеновичем, хотя тот неоднократно искал с ней встреч. Нам так и не удалось узнать, что именно послужило таким переменам в их отношениях, ведь до этого пожилые люди дружили между собой. Игнат Семенович, как и прежде, приносил нам свои продукты — масло, яйца, молоко, но теперь он не засиживался на кухне, поскольку кухарка выгоняла старика взашей. Несмотря на пыл Василисы, Игнат Семенович не оставлял своих попыток наладить с ней мир. И вот сегодня он снова пришел к нам.
— Девочки, доброе утро! — показался на кухне отец босса, — Сонечка, встречай деда!
— Дедуля! — малышка радостно побежала к нему и запрыгнула на шею к старику.
— Солнышко, отойди от дедушки, он с мороза, — окликнула я малышку, — сейчас напоим его чаем, и тогда расцелуешь.
