В северном полушарии солнце и стрелки перемещаются в одном направлении. Через один час маленькая стрелка переместится на 30 градусов, а солнце – на 15. Если в любое время навести маленькую стрелку на солнце, то линия, которая делит пополам острый угол между стрелкой и цифрой 12, укажет экватор. Таким образом всегда можно его найти.
В южном полушарии солнце и стрелки движутся в противоположных направлениях, поэтому нужно навести цифру 12 на солнце, и затем разделить острый угол между цифрой и стрелкой, чтобы найти экватор.
Таким образом можно в любое время узнать направление своего движения. Но не у каждого всегда есть при себе хорошие часы, а солнце иногда скрывается за облаками. Тогда лучше иметь хороший компас – но лучше все же стараться не заблудиться.
Помимо таких простых вещей, как складной нож, фляга для воды и т.д., которые являются обязательными для путешественника в нашей стране, каждый должен иметь при себе хороший пластырь, торбу и немного змеиного яда, кукурузу для лошади, самый дешевый и питательный корм из всех нам известных, которую можно везти в торбе. Змеиный яд, приготовленный хорошим кафрским лекарем –единственное средство от укусов ядовитой змеи или укуса любого ядовитого насекомого. Кафры готовят его от некоторых неизвестных нам растений и из яда самой ядовитой змеи, который они превращают в порошок. Этот порошок используется как противоядие, если проглотить его небольшую дозу – достаточно того, что умещается на кончике ножа, или можно присыпать им место укуса, предварительно сделав небольшой надрез тем же ножом. Некоторые люди защищают себя от змеиного яда, глотая это средство небольшими дозами постоянно, и таким образом создают себе иммунитет. Так можно защититься даже от яда змеи-напильника3, которая водится в бушвельде и имеет тело, которое в сечении похоже на трехгранный напильник, иногда длиной от 3 до 4 футов. Факт – то, что человека, тело которого защищено от яда, змеи никогда не кусают, потому что боятся его. Раньше я в этом сомневался, но потом и сам встречал таких людей и слышал о них от тех, кому безусловно доверяю.
Алкоголь – также хорошее противоядие4, если принять его немедленно и в таком количестве, чтобы он ударил в голову. Я рекомендовал бы каждому всегда иметь небольшое количество бренди во время похода, если бы не знал, что некоторые используют даже комариный укус как оправдание, чтобы сделать глоточек, против чего я очень сильно возражаю.
Часто, нагружая мою лошадь, я думаю – может ли бедная скотина выразить желание сказать: «Это уже слишком!», и это напоминает мне о том, что нужно очень бояться перегрузить ее. Нельзя наполнять ранец жареной кукурузой для себя, в то время как торба бедной лошади остается пустой.
Не один военнопленный горько сожалел о том, что не придавал большого значения выносливости лошади. Однако, вернусь к своему рассказу.
Следующим утром лагерь должен был выступить в три часа, и, поскольку моя лошадь была в хорошем состоянии, владелец лошади, которая была оставлена сзади, попросил, чтобы я привел ее в лагерь. Он объяснил мне, где я ее найду, привязанную к дереву, примерно в получасе езды от лагеря. Поэтому я встал около двух часов ночи. По пути мы наткнулись на мула, который пасся, не подозревая об опасностях, ожидавших его в безлюдном бушвельде. Он доставил нам много неприятностей, не даваясь в руки и постоянно прячась за деревом, из-за чего мы потеряли много времени. На обратном пути, приближаясь к лагерю, мы услышали вой дикой собаки, животного, которого все боятся. Мы решили, что было бы очень интересно встретить это животное, которое в тот момент не вызывало у нас опасений. Но, когда мы достигли лагеря, где стояла только повозка, которой и предназначался убежавший мул, мы, к нашему большому удивлению, обнаружили, что оба белых и кафры бросили поиск мула из-за страха перед дикой собакой. Они окружили себя большим круглым костром. Дикая собака сама по себе безопасна, их сила, как и у хаки, в их количестве. Нам пришлось оставить больную лошадь, чтобы она могла присоединиться к быкам в бушвельде, пока не выздоровеет. После длинной, утомительной, но очень интересной поездки мы достигли Саби, где уже была расположена остальная часть лагеря. Саби – примерно такая же по размеру река, как и Крокодайл-Ривер, и окружающий ее пейзаж, состоявший из лесов, прерываемых долинами, составлял большой контраст с лежавшим позади нас монотонным бушвельдом. Мы пересекли голую пустыню и были теперь в местности, населенной кафрами. На следующий день лагерь переехал на другое место, в получасе пути, и оставался там в течение нескольких дней.
Ночью четверо из нас решили пойти половить угрей в озерце, где жили крокодилы, которое мы нашли неподалеку. Мы развели большой костер, чтобы приманить угрей, и, поскольку никто из нас не был большим любителем удить, костер мы сделали просто огромный, благо что дров вокруг хватало.
