«Стар Зоун 7» продолжали выступать. Несколько вечеров на неделе они играли в «У Райли», это уже стало своего рода традицией, но выступать в другие места их тоже приглашали. Гонорары с концертов ребята откладывали и копили на запись песен в приличной студии.
Марко какое-то время продолжал жить с Исааком, время от времени манипулируя им, если какому-то животному требовалась передержка. Даниель продолжал работать над исследованием, живя на деньги от стипендии и не прикасаясь к лотерейному выигрышу.
Спустя какое-то время возникла вывеска «Продается», а с ней и новый разговор про лотерейные деньги, про мечту, которой не было суждено воплотиться в реальность. Как и Нико, мы оба, хоть и по-разному, были влюблены в эти слова. И вот однажды у нас родилась идея: возможно, «Офелии» не обязательно было становиться книжным магазином; возможно, мы бы могли открыть что-то другое вдвоем, что-то хорошее, чтобы не дать мечте умереть окончательно. Спустя какое-то время, сложив вместе деньги Нико, собственные сбережения и сбережения наших друзей, мы купили «Офелию», как и планировали раньше. Мы шли на большой риск, но так она перешла к нам: с витринами, полными газет, письмами, которых по ту сторону становилось все больше и больше, с бабочкой на вывеске и всеми тайнами, которые она оберегала.
Но это уже совсем другая история.
Что же до нас с Исааком… Наступила зима и принесла с собой новые ответы в форме обещаний, поцелуев, надежд.
Такой же выдалась и весна, а потом и лето… С приходом нового времени года сильное головокружение никуда не исчезало, но в какой-то момент страх полностью испарился. С ним рядом я больше не боялась упасть.
Было волнительно знакомиться с Исааком, с каждым новым признанием, с каждой лаской под одеялом, с каждой песней, которую он пел для меня.
В течение следующих лет время от времени в газетах появлялись фотографии двух скалолазов, которые после того поцелуя на «Стеклянной башне» совсем сошли с ума и продолжили забираться без страховки на другие здания. Исаак говорил, что они отважны. София говорила, что прибьет их.
Исаак продолжил совершенствовать машину скорой помощи. Мы ездили на ней так часто, как только могли. Иногда одни, иногда в компании с остальными. Знаю, что одно из самых счастливых воспоминаний, которые я с собой заберу, когда уйду, будет рисовать то раннее утро, когда мы вшестером ютились в кузове машины, рассказывая истории.
Другие воспоминания принадлежат только нам с Исааком. В одном из них мы лазали на скале, делились секретами, будто бы нам нужно было еще столько всего друг о друге узнать, купались ранним утром в море на заброшенном побережье и неторопливо занимались любовью. Утром мы вновь отправились в бесконечное, бесцельное путешествие, как того и хотел Исаак.
Почти целый год мы путешествовали, терялись и находились.
И в течение всего этого времени я наслаждалась каждой минутой, проведенной рядом с ним. Каждым поцелуем, каждой лаской, каждой песней. Я любила все это с той самой силой, которая раньше внушала мне страх.
Я больше не боюсь. Любовь имеет цену, высокую цену, если ты любишь всем сердцем; но то, что ты получаешь взамен, всегда гораздо больше, и я счастлива, что именно с ним могу разделить все это, с тем, кто относится к жизни с такой же страстью, как и я, а может, даже и с большей.
Те из нас, кто любит именно так, без страховки, рискуя, страдают больше, но и счастья на их долю выпадает больше.
И я научилась рисковать.
В один прекрасный день спустя много лет Элена в последний раз закроет глаза, подойдет к моей двери, увидит кружащих бабочек и откроет ее: бесконечные шкафы, книги, цветы и часы, которые до этого момента все время показывали одно и то же время: одиннадцать тридцать.
К ней приблизится Уиллоу, пробежит между ногами и потребует внимания. Яркий солнечный свет прольется сквозь огромное окно в глубине и на секунду ослепит ее, а потом станет лишь отблеском.
Она не удивится, когда увидит, что у меня внутри тоже обитают бабочки, все до единой фиолетовых тонов, как и цветы, растущие во всех уголках, между полками и у подножия винтовой лестницы, ведь фиолетовый – это цвет снов.
Около прилавка, рядом с книгами, она найдет все те письма, которые отправляла на протяжении стольких лет, – распечатанные, заботливо прочитанные и хранимые с томлением влюбленного, жаждущего встречи.
Она не приблизится к ним, не станет их читать, а пройдет вглубь и поднимется по лестнице. Ее рука скользнет по красивым перилам, и, едва поднявшись, она тут же отпустит их, потому что увидит его. Секундная стрелка часов за ее спиной вновь шагнет вперед.
Там, в лучах солнца, среди историй, цветов и бабочек ее будет ждать Нико.
Вскоре начнут приходить другие письма – письма в форме песен, которые Элена будет преданно беречь и читать, вспоминая его голос. Внутри меня вырастут красные цветы, и все пространство заполнится зарянками. Песни будут приходить до тех пор, пока Исаак сам не переступит мой порог, ведь в сердце человека всегда найдется место для того, чем он дорожит.
