Вдохнула.
– Теперь я знаю, что не могу провести с тобой ночь и потом забыть об этом. Не могу, Исаак. Первый раз оказался ошибкой, несмотря на данное обещание, и второй раз тоже. – Я остановилась, почувствовала себя голой, как на ладони, но мне нужно было продолжить, найти ответы на все вопросы. – Одной ночи никогда не будет достаточно, но последствия слишком велики.
Я ждала. Ждала и видела, как он покачал головой, как ее опустил.
– Ты и правда не понимаешь? – Он разозлился. Я поняла это по тому, как он нахмурил лоб, как потемнел его взгляд. Он вдруг приблизился ко мне, и, несмотря на сдержанную ярость, в его ладонях, когда он взял меня за руку, чувствовалась лишь нежность. – Мне не нужна лишь одна дурацкая ночь, Элена. Они нужны мне все.
У меня перехватило дыхание.
– Ты сам не знаешь, чего хочешь.
Он фыркнул. Исаак мог еще больше разозлиться, мог отстраниться и послать все к черту, но он этого не сделал. Вместо этого он лишь крепче сжал мои пальцы.
– А ты знаешь? – Я удивленно заморгала. – Ты сама-то знаешь, чего хочешь? Разве я когда-нибудь говорил, что хочу только переспать с тобой? – Я открыла было рот, но он не позволил мне ничего сказать; но я и не думаю, что смогла бы найти нужные слова. – Разве я говорил, что хочу простой интрижки? Кто кому предложил переспать и остаться друзьями?
– Я, – ответила я, едва дыша.
Он выпустил мои руки и чуть отошел. Посмотрел на меня серьезным и дерзким взглядом, таким уверенным я его еще не видела.
– Это ты устанавливала границы, – прошептал он, – раз за разом. А я на это соглашался, потому что так ты позволяла мне находиться рядом с тобой.
Я сглотнула.
– Исаак…
– Я знаю, что тебе хорошо со мной. Знаю, что ты меня хочешь. Я не знаю, что это значит, и не знаю, что ты на самом деле ко мне чувствуешь, – продолжил он обиженно. Мое сердце разбивалось от того, что именно я стала причиной этой боли. Мне хотелось поднять руку и разгладить грустные складки между его бровями. – Но я знаю, что чувствую по отношению к тебе, и все это, эта дистанция меня потихоньку убивает.
– Это слишком.
– Что? – спросил он растерянно.
Мое сердце безумно колотилось, я едва с ним справлялась. Я чувствовала его своими ребрами, чувствовала, как оно колотилось о кости, как каждый его стук отзывался рябью на моей коже.
– То, что я чувствую к тебе, – это слишком, – призналась я. Я чувствовала комок в горле, большой, плотный. Мне потребуется много сил, чтобы от него избавиться. – Все было бы гораздо проще, если бы я просто тебя хотела, если бы просто хотела быть с тобой, но я в тебе нуждаюсь. И это меня ужасно пугает, потому что после Нико я ни к кому не испытывала ничего подобного, и я даже сравнивать не могу, потому что это… Это что-то совсем другое.
Слова обжигали мне язык, но, когда я их отпустила, боль ушла.
Исаак сидел тихо, очень тихо, будто бы перестал дышать. Только его глаза, которыми он пристально на меня смотрел, двигались. По моему лицу, моим рукам, моим губам…
Он мог бы пообещать, что никогда не сделает мне больно. Он мог бы поклясться, что мне нечего бояться. Но Исаак слишком хорошо меня понимал и поэтому знал, что мне не нужны пустые обещания, которые может вдребезги разбить удар судьбы.
– Чего ты боишься больше всего?
Мои глаза наполнились слезами.
– Я боюсь силы, с которой ты заставляешь меня тебя любить.
Вдруг я вновь почувствовала, как его сильные пальцы обнимают мои, он взял мою ладонь и поднес к своей груди. Он положил ее прямо на сердце, и я ощутила быстрые сильные удары.
Поцелуй ветра вновь раздул нам волосы.
– Разве ты не замечаешь, что я растерян так же, как и ты? Мне, так же как и тебе, страшно, а возможно, даже больше. С тобой я чувствую себя будто бы на краю земли. Ничего, вообще ничего не внушало мне столько страха, как мысль, что я могу потерять тебя.
Эти слова залечили некоторые раны, но вскрыли другие, более старые, испещренные шрамами.
Его рука не отпускала мою, будто бы ему было необходимо чувствовать меня рядом, будто бы сама его кожа этого требовала. Моя тоже об этом молила. Мы были всего в сантиметре друг от друга, легкое дуновение ветра доносило до меня его запах. Если бы тепло имело запах, он был бы таким, именно таким.
– А что случится, когда ты потеряешь меня навсегда? Что случится, когда я заболею?
Этот вопрос застал его врасплох.
– Я думал, ты больше об этом не думаешь.
– Я не мучаю себя, как прежде, но и не живу иллюзиями. Скажи мне, Исаак, что случится, когда я уйду, а ты останешься здесь, с болью, с грустью? Десять, пятнадцать, двадцать лет… счастливые, полные радости, они могут закончиться очень быстро. Они смогут компенсировать все остальное? Тебе этого будет достаточно?
Он почти не двигался, но мне показалось, что его присутствие поглощало, заполняло все вокруг. Его большой палец, который гладил мое запястье, вдруг остановился. Его пальцы уверенно сжали мои.
– Я бы предпочел умереть за одну лишь секунду рядом с тобой, чем прожить всю жизнь без тебя.
Его слова обезоружили меня. Я почувствовала каждое слово, каждый слог.
