Мы снова побежали; на этот раз уже не осторожничая, немного неуклюже, не думая о том, наступим в лужу или нет, сможем ли где-нибудь укрыться во время этого долгого забега.
Мы добрались до подъезда, а потом поднялись в его квартиру, на второй этаж.
Я заметила, что квартира была закрыта на замок – Ева еще не вернулась и, возможно, была с Софией.
Я надеялась, что гроза их не настигла и что они использовали это время с пользой.
Как только мы зашли, Нико сразу же снял обувь и предложил мне сделать то же самое. Я согласилась – в моих кроссовках плескался целый океан, и я не хотела натоптать в квартире.
Я сняла кроссовки и толстовку, а он дал мне полотенце, чтобы я могла высушить волосы и плечи. Он посмотрел на то, что было под толстовкой, и я увидела в его глазах сомнение; он не знал, что делать, когда заметил, что под ней я тоже вымокла.
– Хочешь переодеть футболку?
– Да, было бы неплохо.
Пока он искал подходящую футболку, я решила осмотреться: слева располагались две спальни, впереди гостиная, а направо – кухня. Рядом с одной из комнат, около двери, стояла стопка книг. На журнальном столике в гостиной лежало еще несколько позабытых томов, и, кажется, на кухонном островке было еще несколько.
Когда Нико вернулся, то протянул мне футболку и кивнул:
– Ванная там, за тобой.
Я посмотрелась в зеркало и увидела, что тоже вымокла, хотя и не так сильно, как он. Нико всегда промокал сильнее всех.
Я переоделась в футболку, которая оказалась для меня слишком большой и мешковатой. Она была такого же синего цвета, как глаза Нико. Я смотрелась в зеркало и думала, что ни разу не видела его в ней и что ему бы она очень пошла.
Когда я вышла, Нико сидел в гостиной, глядя в окно балкона.
Капли дождя стучали в стекла, и несколько струек, подобные тонким вертикальным ручейкам, стремительно стекали с крыши или с самых деревьев; но следов грозы уже не было. Она сменилась мелким дождем, легким, тихим, едва заметным.
Мы посмотрели друг на друга, ведь уже не было никакой причины оставаться в квартире, не нужно было укрываться от грозы, и мы вновь приняли решение, которое могли принять лишь лучшие друзья, такие, которым нравилось проводить время друг с другом: мы проигнорировали улучшение погоды. Мы сели друг напротив друга на разные диваны, с внутреннего дворика в комнату проникал свет, и было слышно, как вдалеке в окна стучит дождь.
Я помню, что хотела поговорить, хотела лучше его узнать, хотела услышать, как он рассказывает о своих мечтах, об «Офелии».
– Как продвигается план «Офелия»?
Нико рассмеялся:
– Медленно.
– Насколько медленно?
– Как ты думаешь, сколько мне еще нужно накопить на ее открытие, если пока я накопил четыре тысячи триста евро?
Я попыталась не улыбаться слишком широко.
– Думаю, достаточно много.
– Пожалуй, так и есть. Достаточно много.
– Но ты уже на шаг ближе.
– На пятьсот евро ближе, чем в прошлом месяце.
Мы помолчали пару секунд.
– Можно, я тебе ее покажу? – вдруг попросил он.
Я наклонила голову, не понимая.
– Ты же уже это сделал. Ты мне ее показал. Я все помню: выцветшая вывеска, бабочка, письма на полу и заклеенные газетами витрины.
– Нет, – покачал он головой. – Я говорю о настоящей «Офелии», об «Офелии», в которую она превратится.
Спустя секунду я согласно кивнула головой, он протянул мне руку, и я встала с дивана.
Мы стояли друг напротив друга, на расстоянии вытянутой руки.
– Не двигайся, – прошептал он.
Его голос вырвался из груди и в какой-то момент сорвался, как капли срываются с крыш.
Он обошел меня, а я следила за ним взглядом. Он встал за моей спиной и поднял руки. Его ладони закрыли мне глаза и погрузили в темноту.
Несколько мгновений не было слышно ничего, кроме биения моего сердца.
– Добро пожаловать в «Офелию», – прошептал он мне на ухо. – Если сделаешь несколько шагов вперед, то найдешь входную дверь.
Я не стала долго думать. Начала двигаться вперед и разрешила ему вести себя. Похоже, я чуть было не наткнулась на один из диванов, потому что Нико резко сменил курс и засмеялся.
– Вот сюда. Да. Все верно. Прямо. Вытяни перед собой руки.
Я его послушалась и нащупала какую-то дверную ручку. Должно быть, это была балконная дверь. Не дожидаясь того, что мне он скажет, я сама ее открыла.
Почувствовала, как Нико вновь приблизился к моей спине.
– Вот ты уже и внутри «Офелии», на первом этаже. Перед тобой находится прилавок, а на нем – стопка книг. По сторонам от прилавка находятся низкие полки с последними новинками. Ты их видишь?
– Вижу.
– Если немного повернешься… – продолжал Нико. Он прислонился грудью к моей спине и очень осторожно меня развернул. Ветер целовал мое лицо там, где не доставали его пальцы. – Да, вот так… Здесь стоят шкафы, достающие до самого потолка, а там, дальше, за балконом, проходящим по периметру всего здания, другие книги… книги на всех стенах, на всех полках.
– Я их вижу. А что впереди?
– Впереди? Конечно же, еще больше книг. Винтовая лестница ведет на второй этаж, над ней висят часы, подобно тем, что можно найти на самых старинных вокзалах. А дальше, в глубине, огромная стеклянная дверь; через нее пробивается солнечный свет.
