Представьте себе ее губы, просящие разрешения, представьте меня, теряющего голову.
Моя история любви с Эленой началась с поцелуя. Но настоящая история, та, которая имеет значение, началась раньше, задолго до этого, одним особенно холодным декабрем.
4 года спустя, декабрь
Мне крышка.
Я в третий раз посмотрела на экран телефона и пришла к тому же выводу. У меня было три варианта: я могла позвонить Софии, но она тогда разорется, сойдет с ума и никогда больше не оставит меня одну. Также я могла позвонить Алексу, но он будет слишком волноваться, начнет задавать вопросы, на которые мне не хотелось отвечать, и вся ситуация станет слишком раздутой и ужасно неудобной. Последний вариант заключался в том, чтобы самой поехать в травмпункт; но, зная свою удачу, в итоге кто-то бы об этом узнал – мои родители, София, Алекс – и в этом случае они все сойдут с ума, а я потеряю независимость, которой мне так сложно было добиться после… Сейчас было не время вспоминать об этом.
Я снова стала листать список контактов на экране телефона.
Был еще один выход. Можно было попросить помощи у того, кто был абсолютно безответственен, эгоистичен и беззаботен. Такой человек не станет ни задавать каких-либо вопросов, ни паниковать.
Я убрала телефон и отправилась в путь, зная, что это решение могло обернуться настоящей катастрофой, но я была в отчаянии.
Когда я постучала в его дверь три раза, то подумала, что его, должно быть, нет дома. Возможно, он работал или, скорее всего, куда-то вышел. Он не производил впечатление человека, который часто сидел дома и смотрел под пледом «Нетфликс». Я знала, что Марко был с Даниелем, и мне это было на руку, но этот… этот парень был настоящей загадкой.
Я уже хотела снова постучать, но тут дверь резко открылась, и с порога меня встретила отрепетированная и немного ехидная улыбка Исаака. Когда он оглядел меня с ног до головы и в удивлении приподнял брови, я сразу же поняла, что он ожидал увидеть кого-то другого. Ну что ж, мне было его жаль.
– Привет, Исаак.
Я вошла без приглашения, и ему пришлось немного отойти, чтобы впустить меня в квартиру.
– Эм… Даниеля сейчас нет, – пояснил он, все еще стоя у открытой двери. – Они с Марко недавно ушли.
– Прекрасно, потому что я пришла к тебе, – ответила я.
Исаак отпустил дверь (я заметила, что он ее так и не закрыл) и скрестил руки на груди.
– И чем я могу тебе помочь этим прекрасным вечером… – он посмотрел на часы, – без пятнадцати двенадцать?
– Я подпортила тебе планы? – поддела я его.
– Даже не знаю… – ответил он осторожно. – Подпортила? Зачем ты?..
Он не договорил, потому что мое терпение закончилось. Я схватилась за свои легинсы и начала их стягивать.
– А, ну ладно. Ладно. – Он резко закрыл дверь. – И даже на ужин сначала не пригласишь? Ты не подумай, я не протестую, но…
Он замолчал, когда я их полностью сняла и он увидел то, что я хотела показать: достаточно глубокая рана шла через все мое левое бедро.
– Вот дерьмо, – пробормотал он.
– У меня случилось небольшое происшествие, и…
– Дерьмо, – повторил он и провел рукой по растрепанным каштановым волосам. – Что с тобой стряслось?
– Небольшое происшествие, – повторила я. – Я была тут неподалеку. – Это было вранье. – Подумала, ты сможешь мне помочь.
Исаак моргал. Он какое-то время продолжал смотреть на мои голые ноги, а потом взглянул мне в глаза и покачал головой.
– Конечно. Я сейчас поищу бинты и отвезу тебя в больницу. Кажется, Марко не взял машину, поэтому я смогу…
– Нет! – прервала я его.
Исаак в недоумении наклонил голову:
– Нет?
– Я не хочу ехать в больницу, – как можно спокойнее объяснила я. – Заклей мне ее побыстрее, так, чтобы рана перестала кровоточить, и я уйду, а ты продолжишь наслаждаться пятницей.
– Это, – он показал на рану, – так просто не заклеишь. Нужно накладывать швы.
– Вот поэтому я и пришла.
– Ты о чем это?
– Мне нужно, чтобы ты меня зашил.
У Исаака вырвался громкий грубый смешок.
– Ты это серьезно?! – Он почти кричал. – Ты появилась на моем пороге с брешью в бедре и хочешь, чтобы я ее зашил? Я? – Двумя широкими шагами он преодолел дистанцию между нами и поднес палец к ране. – Это кровь искусственная? Идея Марко? Марко! Придурок! Выходи, где бы ты ни…
– Эй! – запротестовала я и отошла от него на шаг назад. – Больно же.
– Не удивлен. – Он скривился и покачал головой: – Я не собираюсь ее зашивать.
– Ты, что ли, этого ни разу не делал? Какой же тогда из тебя медбрат?
– Я делаю это постоянно, но в больнице, – подчеркнул он. – Так нельзя, не здесь.
Мои щеки начали гореть, когда я вновь пыталась настоять на своем:
– Промой мне рану, пожалуйста.
– А вот это я могу.
– А потом наложи швы.
Он снова издал смешок, резкий, взрывной.
– Ты сошла с ума! – Он развернулся, ушел в ванную, я услышала какой-то шум, а потом он появился с бинтами в руке. – Приложи это к ране. Найду ключи, и мы поедем.
Думаю, именно в тот момент я поняла, что проиграла битву. Смиренно хмыкнула и начала одеваться.
– Ничего страшного. Не хочешь накладывать швы, тогда я сама пойду в больницу. Спасибо.
