Я почувствовала резкую боль в спине, когда стала натягивать легинсы по открытой ране, но не остановилась и ничего не сказала. И хотя я уже на него не смотрела, все равно заметила, как Исаак не отводил от меня взгляд.
– Погоди, погоди… – Он выдохнул. Должно быть, он тоже устал. Устал и ошеломлен моим вторжением. – Давай я хотя бы сообщу Софии.
– Нет! – Я прожгла его взглядом. – Не смей звонить Софии.
Исаак, продолжая смотреть на меня, вновь удивленно задрал брови, и мне показалось, что он меня оценивал. Мне это не понравилось.
– Ты не собираешься ехать в больницу, я прав?
Я медлила с ответом.
– Это тебя не касается.
Исаак вновь рассмеялся.
– О, еще как касается. Давай, спускай легинсы, – попросил он серьезно.
– И даже на ужин сначала не пригласишь? – повторила я то, что он мне сказал, более враждебным тоном, намеренно игнорируя его.
– Я не позволю тебе уйти непонятно куда с этой открытой раной.
– А я думаю, позволишь, – возразила я и, не медля ни секунды, направилась к выходу. Я уже было схватилась за ручку, но Исаак заблокировал собой дверь. Я тяжело вздохнула. – Я ошиблась, придя сюда. Ладно? Извини, что впутала тебя во все это. Забудь, что я приходила.
Он не сдвинулся ни на миллиметр и взирал на меня с высоты с практически тем же выражением лица. Мне пришлось немного запрокинуть голову, чтобы удержать его взгляд; черт возьми, он был очень высокий.
– Исаак, – прошипела я.
Он решил обратить внимание на мой предупреждающий тон; хотя, возможно, девушка, которая была ниже его на две головы, не внушала ему никакого уважения.
– На мой взгляд, у тебя есть два варианта: можешь проваливать отсюда и разрешить мне позвонить Софии или позволишь мне съездить с тобой в больницу.
Мои щеки вновь запылали.
Я пару раз выругалась. Возможно, три.
Исаак присвистнул, словно был впечатлен, и отошел от двери, потому что понял, что победил. Он вернулся в ванную и на этот раз, кроме бинтов, принес еще бутылочку спирта.
– Давай раздевайся.
Нехотя я подчинилась и на этот раз не стала сдерживать дрожь, спуская легинсы и обнажив разодранную рану, которая все еще кровоточила.
Исаак быстро промыл рану спиртом и наложил бинт.
Он оставил меня и пошел мыть руки.
– Как это вышло? Рана рваная, – прокомментировал он. – Ты, должно быть, сильно ударилась.
Он мог вынудить меня поехать с ним, но не мог заставить отвечать, поэтому я промолчала, и, на счастье, он не стал продолжать расспрашивать.
Выйдя из ванной, он взял ключи от машины с небольшого комода на входе. Когда он попытался подойти ко мне и помочь, я шагнула вперед. Все мои попытки быть независимой, однако, сошли на нет, когда боль пронзила всю ногу и спину.
– Полюбуйтесь, у кого-то начал выветриваться эффект от адреналина, – пропел Исаак.
– Идиот…
– Я подумал, что как-то некрасиво говорить такое, но раз уж ты сама завела разговор… Ты ведешь себя по-идиотски.
Когда он подошел ко мне, чтобы подхватить меня за подмышки, боль сделалась настолько сильной, что я не стала сопротивляться. Я позволила ему помочь мне дойти до машины, не обращая внимания на взгляды тех, с кем мы пересеклись во время медленной и неуклюжей прогулки, буквально прилипнув друг к другу.
Потом, в травмпункте, Исаак куда-то ушел, и мне не пришлось долго ждать осмотра.
Одна из его коллег провела меня в палату, велела снять легинсы и ожидать.
Спустя пару минут дверь открылась, и, услышав низкий голос Исаака, я подняла на него взгляд.
– Ну что, Элена. Поставим укольчик лидокаина и наложим швы.
– Глазам своим не верю, – выдавила я, наблюдая за тем, как он пододвигает ко мне небольшую тележку со всем необходимым.
Продолжая на меня смотреть, Исаак засучил рукава и стал надевать перчатки.
– Эта ночь оказалась богата на невероятные события. Можно поконкретнее?
– Я силой вытащила тебя из дома, ты привез меня сюда, и мы ждали целую вечность, чтобы ты в итоге согласился на то, что я просила тебя сделать дома?
– С одобрения доктора, в безопасном месте, и, кстати, благодаря мне мы ждали не так уж и долго. Не за что, – фыркнул он. – Сейчас укусит комарик, – с сарказмом в голосе предупредил он меня и вонзил мне иглу в кожу.
Я схватилась за перила каталки, но не стала жаловаться.
Он вновь промыл рану и начал готовиться к наложению швов.
– Тебе нравятся инопланетяне?
– Что?
Я проследила за его взглядом, в то время как иголка парила над моей кожей. Я увидела, как он пялится туда, куда, конечно же, не должен был смотреть.
– Интересные… трусики.
Я пошевелила коленкой и легонько пнула его, но это его не вывело из себя, а развеселило, потому что у него вырвался смешок.
– Это космические корабли?
– Летающие тарелки, – поправила я его. Почувствовав, как он начал накладывать первый шов, я немного выдохнула. – А ты – идиот.
– Ну, ладно… – Он был полностью сконцентрирован на моем бедре. Исаак слегка надавливал пальцами около раны, пока зашивал ее. – Это сильный порез. Очень сильный. Что ты делала?
– Врезалась в угол, – соврала я, особо не утруждаясь.
– В угол чего?
– Здания. Не знаю. Было темно.
Исаак вновь улыбнулся, приподнимая лишь один из уголков губ. У него была красивая улыбка.
