Внутри у нее все сжалось. Мэри намеревалась делать заметки по пути, чтобы потом самой найти дорогу. Она даже взяла записную книжку и карандаш для этого. Но вряд ли сможет осуществить задуманное под его бдительным оком. Придется запоминать.
Мэри посмотрела в окно, стараясь придать лицу выражение праздного любопытства. Вот большой сарай. Рядом странное дерево с изогнутым стволом. Экипаж двигался так быстро, что ей с трудом удавалось все отследить.
Что вы думаете о Корнуолле? — поинтересовался он.
«Успокойся, — мысленно приказала себе Мэри. — Я стараюсь запомнить маршрут», — чуть было не выпалила она.
— Очень отличается от графства Уилтшир.
— Чем?
Мэри повернулась к нему.
— Морем. Болотами. Рудниками. Даже люди здесь говорят по-другому. Порой я едва понимаю, что они хотят сказать.
— Не особенно отличается от Уэльса, — пробормотал граф, словно что-то вспоминая. — Хотя у них тоже свой язык.
— Вы жили в Уэльсе?
Граф кивнул:
— Некоторое время. В юности.
Мэри удивилась его желанию поговорить о прошлом.
— Вам нравилось там?
Глаза графа помрачнели. Очевидно, Мэри задела его за живое. Она ожидала, что он снова отстранится.
— Нет. — Он глубоко вздохнул. — Вернее, отчасти. Было и хорошее, и плохое. — Граф отвернулся к окну, словно хотел скрыть свои мысли, но, так как свет падал на него, Мэри видела выражение его лица. Когда он закрыл глаза, подумала, что разговор окончен. — Тяжелая была жизнь, — пробормотал он. — Но зато я узнал многое о шахтах и людях, которые рисковали своей жизнью под землей.
— Вы про оловянные рудники? — нарушила она неловкое молчание.
Граф повернулся к ней с непроницаемым выражением лица.
— Я про угольные шахты.
— Вы работали на шахте?
— Каменотесом? — Он покачал головой. — Я был недостаточно крепким парнем тогда. Работал наряду с другими мужчинами в шахте дяди. Брата матери. Он верил в то, что человек должен разбираться в каждой детали дела, которое намерен дальше развивать. Как он.
— Даже будучи наследником графа?
Он чуть улыбнулся, словно его позабавили воспоминания. Атмосфера в экипаже разрядилась. Лицо приобрело задорное мальчишеское выражение.
— В особенности будучи наследником графа. Он не очень уважал знать. Думал, все они бездельники и неженки.
— Вы такого же мнения? — осмелилась спросить Мэри.
Граф на мгновение задумался.
— Я думаю, хорошее и плохое присуще каждому классу.
Мэри тоже так думала. Удивительно, но в одних вопросах они очень похожи, тогда как в других кардинально противоположны. «Как, например, в ситуации наследования», — мрачно подумала она.
Граф наклонился вперед, взял ее руки в свои, положил на колени и стал поглаживать. С лица исчезло мрачное выражение, уступив место легкой игривости.
— Вы больше не задумывались о нашем будущем?
Мэри почувствовала, как задрожала, пульс участился. Она сглотнула и заставила себя сосредоточиться.
— О нашем будущем? Я думала только о своем.
В его глазах запрыгали веселые искорки. Ответ Мэри его позабавил.
— Вы не можете думать об одном в отдельности от другого. Не тяните долго с ответом.
— Почему?
Он перестал поглаживать ее руки, однако не выпустил из своих. В любой момент он мог сильнее сжать пальцы. Граф устремил на нее загадочный взгляд.
— Это вопрос жизни и смерти.
Мэри молча уставилась на него, ошарашенная откровенностью.
— Что вас сдерживает? — Граф подсел к ней. Мэри казалось, что пространство в экипаже резко уменьшилось. Он продолжал держать ее за пальцы. Она слегка дернула руками, но граф сделал вид, что не заметил. — Вы не можете отрицать, что у нас друг к другу влечение. — Он поднес ее руку к губам. Почувствовав его обжигающее дыхание, Мэри вздрогнула.
Граф поцеловал ей запястье в том месте, где бился пульс, и провел языком по голубоватым венам.
— Что мне сделать, чтобы убедить вас?
— Вы не хотите жениться, — выпалила Мэри.
— Преимуществ становится все больше и больше. — В глубоком бархатном голосе графа прозвучали соблазнительные нотки. У Мэри опустились веки, руки и ноги наполнились тяжестью. Она заставила себя выпрямиться.
— Вы бы никогда не выбрали меня своей женой, если бы ваш дедушка по-другому составил завещание. Не так ли? — Затаив дыхание, Мэри дожидалась ответа, лелея в сердце слабую надежду.
Граф перевел взгляд с ее запястья на лицо. В серых глазах заплясали серебряные искорки.
— Вы имеете в виду, если бы мы с вами где-нибудь встретились, например на балу в Лондоне? — Уголки губ поползли вниз. — Не стану лгать, я не планировал жениться. По крайней мере, сейчас. Мне необходимо убедиться, что моему будущему ничто не угрожает. Но, учитывая обстоятельства, это не такой уж и плохой вариант.
Мороз пробежал по коже Мэри.
— А как же любовь, милорд?
Граф тихо рассмеялся. На удивление приятный голос. Его лицо будто стало красивее, с него исчезло дьявольское выражение.
— Мисс Уилдинг. Мэри. Могу я называть вас Мэри?
Она затаила дыхание. Не ожидая услышать от него подобные слова, кивнула.
Граф склонил голову, словно видел Мэри впервые.
— Моя дорогая Мэри, даже не пытайтесь убедить меня в том, что такая здравомыслящая женщина, как вы, верит в весь этот романтический бред.
