Ох, а ведь она и правда верила, хотя и не была влюблена в этого человека, но испытывала симпатию. Влечение. А разве этого достаточно, чтобы выходить замуж? Некоторые именно так и поступают. Но Мэри не хотела причислять себя к ним.
Она вгляделась в мрачные черты в поисках серебристо-серых глаз и поняла, что не такого мужчину представляла рядом с собой. Она мечтала о человеке науки, деликатном по отношению к ней, прислушивающемся к ее мнению и уважающем ее идеалы. Но никак не об этом опасном мрачном мужчине, который заставлял ее сердце биться чаще, а тело изнывать от страсти.
От нечестивых мыслей заныло в животе в предвкушении удовольствия.
Надо думать головой. Включить здравый ум. Как бы сделал мужчина.
— Что, если вы когда-нибудь встретите женщину, на которой искренне захотите жениться? Вам не будет обидно?
Он взял ее лицо в ладони. Она чувствовала дрожь его пальцев, словно он изо всех сил старался скрыть эмоции.
Мэри, не отрываясь, смотрела на его губы, потом заглянула в глаза, в которых загорелся огонек страсти.
— Милорд, — прошептала она.
— Бейн, — прохрипел он. — Зовите меня Бейн.
Мэри только собралась открыть рот, как ее губами завладел лорд. Она ответила на его поцелуй со всей страстью, на которую только была способна, и стала гладить его по плечам и затылку. Граф посадил ее себе на колени. Мэри чувствовала его крепкие мускулистые бедра. С его губ сорвался глухой стон. От этого сердце Мэри забилось чаще.
Казалось, от одного только прикосновения в теле разгорится пожар.
— Выходи за меня, Мэри, — прошептал он. — Выходи за меня, — повторил он, расстегивая ее плащ и целуя.
Экипаж дернулся и остановился. Если бы лорд не успел заключить Мэри в крепкие объятия, она непременно бы упала.
Бейн тихо выругался.
— Поговорим об этом позже. — Он посадил ее на противоположное сиденье.
Лицо снова обрело мрачное холодное выражение. Застегнув пуговицы и расправив волосы, Мэри осознала, какой он на самом деле страстный человек.
Лакей отворил дверцу. Бейн взял перчатки и шляпу, вышел из экипажа и помог Мэри. Бросил на нее быстрый оценивающий взгляд и кивнул, как бы говоря, что она в порядке, хотя на губах еще не остыл страстный поцелуй, а щеки пылают.
Вдруг Мэри услышала шум. От частого тяжелого стука содрогалось все тело.
Его светлость поздоровался с мистером Трелони. Он заметил Мэри и широко распахнул глаза от удивления.
— Мисс Уилдинг! — Он старался перекричать шум работающей вдали машины. — Я не ожидал увидеть вас сегодня. Добро пожаловать в Стариковский Ворот. Надеюсь, что вы… — опустил взгляд на ногу Мэри и покраснел, — надеюсь, вы поправились после несчастного случая.
Мэри улыбнулась молодому человеку:
— Мистер Трелони, я в порядке. Я же говорила, что хотела сюда наведаться.
Тот покраснел еще гуще.
Быстрым движением Бейн схватил ее за локоть и притянул к себе. Мэри несказанно удивилась его внезапному порыву.
— Покажи нам рудник, Трелони.
Видимо, управляющий все понял, потому что кивнул и жестом пригласил следовать за ним. Повел их к машине, которая создавала столько шума.
— Толчейная мельница! — прокричал он.
Бейн скользнул взглядом по агрегату. Чудовище на ножках. Тяжелые металлические трубы на цепях двигались вверх-вниз, при каждом спуске дробили камни.
Огромное водяное колесо запускало весь механизм. Оно гремело и скрипело, создавая вокруг себя какофонию. Позади располагались три крупных бассейна. Женщины лопатами и граблями мешали в них воду.
В сравнении с красотой сельской местности, по которой они проезжали, это устройство выглядело грязным и уродливым. Шум стоял просто ужасающий. Мэри представить себе не могла, как можно работать рядом с ним целый день.
Она нигде не заметила детей, прикрыла уши руками, чтобы хоть как-то заглушить мерзкое дребезжание.
— Здесь добывают черное олово, потом поставляют его в литейный цех. Вы обязательно должны побывать там как-нибудь! — прокричал мистер Трелони.
Бейн кивнул.
— Где добывают уголь? — На этот раз даже ему пришлось повысить голос.
— В Уэльсе.
Граф поморщился.
— Рудник находится там, — сообщил мистер Трелони, — вверх по холму. Экипаж довезет вас до самого входа.
— Мы все поедем в экипаже.
Мэри позволила графу усадить ее внутрь экипажа. Мистер Трелони устроился рядом с кучером, сославшись на то, что его одежда очень пыльная и грязная, чтобы садиться в салон.
Бейн закрыл окно, шум немного стих, но продолжал раздражать слух.
— Подумать только, каково это — слышать весь этот грохот изо дня в день, — проговорила она. — Бедные люди. У них, наверное, голова раскалывается.
Граф бросил на нее острый взгляд.
— Им хорошо за это платят.
Мэри сжала губы. Меньше всего хотелось спорить, зато она была довольна, что рядом с адской машиной не было детей.
Стоило экипажу добраться до другой стороны холма, как шум перестал так раздражать. Теперь он походил на громкий стук бьющегося вдали сердца.
