– А какими бы вы хотели, чтобы они были?
– Не важно. Я бы хотела в этой сказке плохое начало, но счастливый конец.
– Значит будет так.
– Нет, неправда. Иногда, когда этого ждешь, все случается наоборот. Жизнь – одно разочарование. Реальность всегда подводит.
– Ну разве не в этом смысл жизни? Ждать и верить. Когда ждешь, испытываешь удовольствие.
– Смысл жизни должен заключаться не в разочарованиях и ожиданиях, а в любви и взаимопонимании. Когда любишь, готов пойти на все, и еще главное, чтобы тебя понимал тот самый человек, ведь жить так становится проще. Душа не болит, потому что ты знаешь: какой бы бред ни говорил, твоя любовь выслушает до конца и не перебьет, а поймет и даст советы, поддержит.
– У каждого свой смысл жизни. У кого-то в любви и верности, у кого-то – мелочах и радости.
– Пожалуй, ты права, Зои. Для каждого человека он свой. Жаль, что не все ценят это. Моя проблема в том, что я недооцениваю старания матери. Она работает и зарабатывает на те платья для меня, а я в ответ отвечаю грубостью. Возможно, не понимает не мама меня, а я ее.
– В любом случае вы должны любить друг друга и понимать.
– Зои… – замолчала я на несколько секунд, – у тебя есть близкие или любимый человек?
– Когда я была маленькой, у меня была семья: мама, папа, сестры, братья, бабушка и дедушка, тетя, – перечисляя и вспоминая их всех, девушка улыбалась, а в серебряных выразительных глазах светился светлый луч, но все погасло. От радостной девушки и следа не осталось. Зои стала грустной и задумчивой. – Рано или поздно нам приходится кого-то отпускать или терять навсегда, – закончила она, подавая мне бежевое пальто.
Так вот почему девушка редко улыбалась и смеялась. Потеря близких разочаровала, ранила ее. Зои не могла смириться с этим, не могла отпустить, рана в душе не заживала. Есть то, что уже не исправишь и не вернешь.
– Должно быть, это очень больно, – с сочувствием произнесла я, принимая пальто. – А что случилось?
– Думаю, вам пора в школу, – напомнила служанка, посмотрев на часы, которые висели на стене и показывали без двадцати восемь.
– Как скажешь, но я буду с удовольствием ждать продолжения истории.
Зои проводила меня к самому выходу. Пока я садилась в машину и складывала зонт, успела заметить, как Джон с ней переглянулся. Он посмотрел на девушку по-особенному. Так, как смотрит человек, который обещает, что будет готов на все ради него. В этот момент глаза водителя светились нежностью и заботой. Почему я не видела, чтобы Крис так смотрел на меня? Может, не замечаю или слепая? Надо будет попросить девочек понаблюдать со стороны.
Когда автомобиль выехал со двора, я подвинулась на середину и потянулась рукой сделать чуть тише музыку.
– Мне кажется или между тобой и Зои…
– Кажется, – перебил Джон, включая поворотник.
– Тогда почему ты так на нее посмотрел? – не успокаивалась я.
– Как? – сделав вид, будто не понял, водитель повернул направо.
– Нежно, заботливо, ласково, – перечисляла я.
– Еще скажи интимно, – ответил сурово мужчина, заезжая на мост.
– Этого я не говорила.
Джон покачал головой, а я сделала непонимающий взгляд.
– Ты всегда такая зрячая?
– Не знаю? – пожала плечами я.
– Тогда будь готова к тому, что однажды увидишь то, чего не следовало бы.
– Это совет или вызов?
– Считай как хочешь.
– Хорошо, спасибо.
Мы замолчали. В салоне играла песня незнакомой певицы на иностранном языке. Я смотрела в окно на серое дождливое небо, на гигантские серебристые небоскребы, на прохожих людей с зонтами, на старинные и величественные заброшенные особняки, на горы, мимо которых мы проезжали. Все кругом впечатляло неповторимой красотой и завораживало. Бен-Йорк мог поразить и удивить необычными местами, зданиями. Город влюблял в себя эстетикой и атмосферой. На одном небольшом старом здании, выложенном из серого камня, темной крышей, была высокая башня размером с пятиэтажный дом, а на ней, в самом верху, располагались белые огромные часы с римскими черными цифрами. Среди гигантских современных небоскребов вокруг, часовня казалась крохотной, но звук, издаваемый одним единственным колоколом, когда случалось что-то ужасное, например, смерть важного человека, звучал мощно. Думаю, полгорода слышали точно. Последний раз я слышала звон три месяца назад. Как сказала мама на следующий день: «Умер тот, кто заслужил это». Ее, похоже, ни капли не волновала и не расстроила смерть человека. Мне было жаль его, хоть я не знала, кем он являлся и работал, как выглядел. Интересно, что из себя представляет смерть? Какого это – умирать? Знаю, мысли лезут странные, но, однако, любопытно.
– Джон, а как выглядит смерть? – спросила, когда он остановился возле светофора, на котором загорелся красный.
– С чего вдруг такие вопросы? – напрягся водитель.
– Просто интересно.
– Ты таблетки пила?
– Да. Сейчас я спрашиваю сама лично, а не то, что требует Голос.
– Ладно. Тогда напомни мне, сколько лет тебе, Ками?
– Шестнадцать, – устало ответила я, закатив глаза.
– В детстве тебе не рассказывали разве?
– Не помню. Сомневаюсь, что оно вообще было у меня.
