В этот момент Ангелина свернула направо, заезжая на мост, а король перестал что-то печатать в телефоне. Надия же радостно кивнула, после того как отправила сообщение Максу.
– Конечно! Я тебя со всеми обязательно познакомлю и покажу этот сумасшедший двадцать первый век.
Король повернулся к нам и наградил меня скептическим взглядом. Он сказал, что я плохо играю его «сестру», но вскоре его величеству придется взять свои слова обратно. Уж что угодно, но притворяться разными личностями я всегда умела.
– Жду с нетерпением, – воодушевленно произнесла я, а мысленно добавила: «Чтобы уничтожить вас всех и лабиринт».
С неба посыпался дождь. Когда-нибудь Бен-Йорк перестанет часто плакать, но явно не сегодня. Глядя в окно на знакомые проносящиеся улицы и серебристые небоскребы, я все больше убеждалась, что этот город давно застрял в прошлом. Давно погрузился во тьму. Проклятый лабиринт и вампиры – вот что мешало ему идти в будущее. Те, кто был привязан к прошлому, не давали жить настоящему. И моя цель как раз состояла в том, чтобы убить прошлое и тех, кто был к нему привязан. Я знала, на какой риск шла, и понимала, какой ценой придется расплачиваться за ошибки, которые я когда-то совершила, обратив людей в бессмертных. И моя сестра-близняшка, похоже, станет первой из тех, кого я освобожу от адского прошлого и тьмы.
Проехав очередной людный переулок, Ангелина вскоре повернула налево, и перед нами наконец-то появилось четырехэтажное здание больницы. Чем ближе мы к нему подъезжали, тем сильнее по стеклам начинал бить дождь, а ко мне подкрадываться чувство вины перед Анжи. Я осознавала, что теряла ее, и винила себя за то, что не могла продлить ей жизнь. Не могла дать то, чего она заслуживала.
Когда Ангелина припарковалась и сказала, что мы на месте, я прикусила нижнюю губу и дождалась, пока все выйдут из машины. Я выбралась из нее последней, напоследок хлопнув дверью. Дождь усиливался, поэтому пришлось бежать, чтобы не успеть промокнуть. Войдя в здание больницы, я увидела, что произойдет сегодня после встречи с Анжи – в стене лабиринта появится еще одна трещина.
Надия мысленно сказала дежурному врачу пароль – «бессмертие», и он проводил нас к лифту. Воспоминания, как мы с Алом и Тимофеем привезли сюда Анжи, ожили и пронеслись у меня в голове, словно я посмотрела старый фильм. Время для меня почему-то замедлилось. Мне казалось, что мы целый век шли до лифта, а потом ждали, когда он приедет, чуть ли не вечность. Оказавшись в лифте, я начала отсчитывать секунды. Как только открылись двери, хотела снова выйти последней, но не получилось – король пропустил нас троих, но сам не собирался выходить.
– Я ненадолго оставлю вас, – сказал он и перевел взгляд на Надию. – А ты следи за моей сестрой, чтобы она ничего не натворила.
Во-первых, я не ребенок, а во-вторых, что это еще за опека от дьявола?!
– Мне она нужна еще живой, а вот проблем новых пока не надо, – добавил он, наградив нас строгим взглядом.
– Да, ваше величество, – ответила бессмертная.
Я хотела добавить, что думала по этому поводу, но не успела, потому что двери лифта, как назло, закрылись.
– Он, случайно, не пьян?
Вопрос Ангелины заставил впасть нас с Надией в ступор.
– Обычно Александра волнуют другие жизни или он начинает проявлять свою заботу, только когда пьян.
Надия рассмеялась, в то время как я задумалась. Значит, Александр становился Алексом, когда был пьян… Что ж, взяла на заметку.
– Да вроде бы сегодня отец еще не пил, – задумчиво проговорила Надия и спустя секунду добавила: – Ну а вообще, он непредсказуемый. Сегодня может быть дьяволом, а завтра сделает все, лишь бы я была счастлива и улыбалась только ему.
Из слов Надии мне стало понятно – несколько личностей хранила в шкафу не только я. Когда надо будет, мы притворимся кем угодно в этом паршивом шоу. Ухмыльнувшись этим мыслям, я последовала за Ангелиной и Надией по коридору, снимая на ходу пальто. Пришлось пройти несколько поворотов, прежде чем я оказалась перед нужной дверью, за которой и находились, судя по всему, палаты. Повсюду здесь витал запах смерти. Я почувствовала его сразу, когда мы оказались на этом этаже. Больница – место, впитавшее в себя столько криков боли и отчаяния. В этих стенах молитвы раздавались чаще, чем в церкви, а смерть была постоянным гостем, приходя рано или поздно к каждому пациенту.
Подходя к палате Анжи, я чувствовала, что вина царапает меня все сильнее, но я понимала, что, как бы мне ни было больно, я должна освободить от тьмы сестру и попросить у нее прощения, пока нить ее жизни не оборвалась.
