Первое, что я увидела, когда вошла в палату, – глаза сестры, в которых жизнь уже почти угасла. Все ее тело было покрыто черными венами. Несмотря ни на что, Анжи нашла в себе силы слабо, но с благодарностью нам улыбнуться. Я будто смотрела на версию себя, которую позволила испортить тьме, и от этого в сердце еще больше кололо и щипало. Король внушил всем мой новый образ, но где-то в глубине души я почему-то надеялась, что Анжи вспомнит обо мне, и чары, или что там наложил на ее сознание Александр, развеются. Обратив в следующий момент внимание на несколько капельниц, от которых тянулись тонкие трубочки к рукам Анжи, я мысленно горько усмехнулась. Ничто из этого медицинского, к сожалению, не вытащит ее из тьмы. Сестра должна сама бороться с ней.
– Это Каролина, сестра его величества, – представила меня тем временем Надия.
Бессмертные продолжали разговаривать, но я не слушала их, а смотрела в пустые, безжизненные глаза Анжи. Она отвечала, кивала, изредка слабо улыбалась. Все это стоило ей огромных усилий. Было больно, но Анжи не показывала виду, а дарила улыбку, смех, который, возможно, я слышала сегодня в последний раз. В памяти внезапно разблокировались воспоминания, где мы с сестрой притворялись друг другом и иногда специально запутывали прислугу. Нас никто в детстве не мог различить, кроме, разумеется, старшей сестры. Она единственная понимала, кто есть кто, по глазам. У Анжи, по ее словам, был мягкий и ангельский взгляд, а у меня – хитрый. Как говорила Ангелина: «лисичьи глазки». Я улыбнулась, когда вспомнила, как мы с Анжи запутали Влада так, что он какое-то время думал, что у него шизофрения.
– А почему вообще эти сплетни начали распространять? С чего Анна так уверена, что Каролина – твоя мать? – поинтересовалась Анжи после того, как Надия закончила пересказ всех последних новостей.
Надия бросила на меня взгляд, а я посмотрела на Ангелину, замечая уже в какой раз, что она отстранялась и натягивала маску хладнокровия, когда речь заходила о матери Надии.
– Белинская хотела, чтобы я возненавидела отца, а еще…
– Кому-то из членов мафии захотелось шоу. Видимо, вдохновился спектаклем Лилианы Сойлер, – перебила я, усмехнувшись уголком губ, и подошла к окну, возле которого стояла Ангелина. – Я убила сына Белинского, и теперь многие члены мафии собирают на меня компромат и плетут грязные сплетни, взятые с потолка.
Наблюдая за игрой воды на окне – капли дождя стекали друг за другом по стеклу, я вспомнила, как в детстве мы с сестрами бегали в сиреневом саду. В следующий момент разблокировались воспоминания, что перенесли меня в тот день, когда мы вчетвером – я, Анжи, Ангелина и Влад – играли в догонялки в зале вокруг сверкающей гирляндами елки. Сейчас в палате, в стенах, пропитанных бессмысленными мольбами, я находилась с теми, кто был моей семьей, но какая ирония! – моя семья меня не помнила, а вернее, думала, что я предала их и за это поплатилась жизнью.
Я горько усмехнулась и остановила воспоминания, что продолжали проноситься в голове подобно старому фильму. Развернувшись к Анжи и скрестив руки на груди, я аккуратно пробралась в ее сознание. Найдя последние воспоминания, связанные с Алом, поняла, почему их розы в лабиринте начали менять цвет, а также увидела, что прощение Ала должно стать этапом, после которого Анжи победит внутри себя тьму и отпустит прошлое.
Взяв стул в углу рядом с Надией, я поставила его у кровати сестры и села. Я сейчас вновь собралась нарушить правила игры с Марой, но по-другому поступить никак не могла. Пробравшись в сознание Надии и Ангелины, я подстроила дальнейшие события: одна через три минуты вспомнит, что оставила в машине телефон, с которого должна позвонить Алу, а другая получит звонок от Мии.
Все сбылось так, как я и задумала, после разговора о том, где сейчас Ал.
– Он вроде как на смене должен быть, но это не точно. Могу позвонить ему, – сказала Надия и полезла в карман пальто. – Ой, кажется, я забыла телефон в машине, – приуныла она. – Ладно, я сейчас.
Бессмертная накинула пальто на плечи и быстрым шагом покинула палату, а в следующий момент заиграла музыка на телефоне Ангелины. Взяв трубку, спустя несколько секунд сестра перевела извиняющийся взгляд на нас и бросила короткое:
– Минутку.
Как только Ангелина вышла, закрыв следом за собой дверь, мы с Анжи встретились взглядами. Тишина между нами царила недолго, я нашла в себе силы первой начать разговор, который откладывать больше нельзя было.
– Ну здравствуй, сестренка.
Получив в ответ удивленный и непонимающий взгляд Анжи, я грустно улыбнулась, а затем выдохнула и продолжила:
– К сожалению, его величеству пришлось скрыть мое существование после всех событий судной ночи. Члены Совета – и не только – были не согласны с решением Александра насчет моего наказания, поэтому тебе и всем остальным он внушил, что я внешне по-другому выгляжу, а еще что меня отправили обратно в лабиринт к экиммонудам.
