На миг на ее месте оказалась королева моих кошмаров. Я зажмурился, потом открыл глаза – иллюзия исчезла. Я подумал: «Хочу, чтобы ты не сочиняла больше всякий бред о той, кто спасает тебя от тьмы». А вслух сказал:
– Чтобы ты остановила отца от безумия, когда проснешься.
Анна поняла, о чем я, и кивнула.
– Королева жива, потому что если я убью ее, как хотят сделать многие из вас, то все бессмертные умрут.
Глаза Анны округлились, из ее уст вырвалось тихое, горькое:
– Так вот почему лабиринт еще существует.
По стенам лабиринта проползли несколько трещин, а алая роза Анны наполовину окрасилась в белый – я увидел это, прикрыв глаза. Зная теперь правду, Анна оставила свою ненависть и ревность в прошлом. Встретившись последний раз с ее взглядом, я встал и собрался уходить из сна Анны, но бессмертная очутилась прямо передо мной.
– Я люблю тебя, Александр. С того вечера, когда встретила тебя здесь.
Признания Анны разблокировали мои воспоминания, переносящие меня в тот вечер, когда я, напившись, ввалился в библиотеку и стал зачем-то искать записи из дневника Каролины, листы которого были наполовину изодраны и вырваны. Анна тогда пришла, чтобы вернуть одну из книг по истории Бен-Йорка, и в итоге застряла здесь до утра – случайно познакомившись, мы разговорились. Погасив воспоминания, я перехватил запястье бессмертной, не давая ей прикоснуться ко мне. Она горько улыбнулась, а в глазах ее сверкнула боль, которую Анна пыталась спрятать, заглушить, но она снова возвращалась к бессмертной.
– Я знаю, что ты скажешь.
– И что же?
– Что мои чувства убьют меня же.
Мы долго смотрели друг другу в глаза, словно ходили вокруг пропасти и не решались прыгнуть. Став бессмертным, вскоре я запретил себе любить кого-то и привязываться, ведь каждый раз, позволяя чувствам выйти наружу, я видел, как люди, которых я любил, умирали, а на моих руках всегда оставалась их кровь. Именно поэтому я носил перчатки: не только чтобы скрыть от всех, что я сам постепенно умираю, но и чтобы не видеть галлюцинации, в которых умирали другие. Самое забавное, что все это каждый раз происходило в лабиринтах, где цвели не только розы, но и ползали по трупам черные змеи.
Отпустив запястье Анны, убрал поседевшую прядь ее волос за ухо и нарушил воцарившуюся тишину.
– Возможно, в следующей жизни твои чувства сделают тебя счастливой.
Вселив надежду в бессмертную, я направился к выходу. Выйдя из библиотеки и оказавшись в лабиринте, увидел Каролину, которая шла, держась за стену. С ней происходило что-то странное, но больше всего меня насторожила кровь, которая текла у нее из носа. Такое уже было, когда королева связалась через сон с Ангелиной. Резко очутившись возле королевы, я поймал ее, не давая упасть.
– Что происходит? – спросил я и приготовился к страшному ответу.
– Я теряю силы. Лабиринт забирает мою жизнь, а твою нет, потому что не ты остановил время и вмешался в историю.
По глазам королевы я понял, какое очередное безумие она готовилась мне предложить ради уничтожения лабиринта, и сжал челюсть, чувствуя, как чудовище внутри меня выпустило когти и клыки, с предвкушением улыбнувшись.
– Мне нужна твоя кровь.
Жуткий холод все сильнее щипал меня, пока я шла по лабиринту, держась за каменную стену. С каждым шагом сил становилось все меньше и меньше, я чувствовала, как постепенно гаснет моя жизнь. Вдруг я вспомнила одно видение, в котором чьи-то клыки вошли в шею бессмертного, мгновенно меня пронзило осознание и заставило собрать всю картину по кусочкам. Все-таки некоторым видениям, что посылала тогда, возможно, Мара, суждено было сбыться, как бы я ни переворачивала шахматную доску в истории и ни останавливала время. Уничтожение лабиринта требовало безумств, и я готова была уже пойти на все, лишь бы успеть освободить всех от тьмы, а затем завершить игру с Марой.
Под ногами пробежал черный паук, заставив меня вздрогнуть. И почему эти мерзкие твари, напоминающие мне об отце, продолжали здесь находиться? Вскоре я заметила и змею и ускорилась, ведь где-то рядом в лабиринте находился король. Казалось, я не шла уже, а ползла, словно улитка. Когда, наконец, доползла до двери, следуя за змеей все это время, оттуда вышел король. Увидев, что алая роза стала наполовину белой, хотела похвалить его, но не успела – вернулась адская боль в висках и сердце, а кровь из носа снова пошла. Я упала бы, если бы его величество не успел поймать меня. Его обеспокоенный взгляд забавлял, конечно. Насколько я знала, он сажал бессмертных на кол, вырывал им сердца и был тем еще чудовищем. А монстры не имеют чувств, только жажду крови.
– Что происходит? – задал король вопрос, не сводя с меня глаз.
В этот момент у меня появилась идея, которая и соблазняла, и заставляла взять на себя риск, увеличивая его на все сто процентов. Я понимала, что все-таки некоторые видения придется осуществить, и поделилась с Александром очередной горькой правдой:
– Я теряю силы. Лабиринт забирает мою жизнь, а твою нет, потому что не ты остановил время и вмешался в историю.
