Все вокруг в этот момент, казалось, перестало существовать, остались только мы – короли лабиринтов и наша тьма, делающая нас еще сильнее и могущественнее. Выпустив клыки первой, я вонзила их в свое запястье, и спустя мгновение король повторил то же самое. Внутри меня пророс страх, что может что-то пойти не так или вмешается Мара, но я не дала ему пустить корни: тут же вырубила, посадив на это место уверенность и надежду, что все завершится так, как хочу я, а не богиня смерти.
Наши с королем ладони соприкоснулись, я закрыла глаза и погрузилась в лабиринт, по стенам которого ползли, словно змеи, трещины. Тьма, которая продлевала мне жизнь и дарила силы, царила сзади и была будто моими крыльями – тенью, которая могла ранить или лишить сил богиню смерти по моему приказу.
Сжав пальцы в кулак, твердой и уверенной походкой я пошла по лабиринту. Осталось всего пять дверей. Пять душ, которых мне предстояло либо спасти, либо уничтожить. Подойдя к одной из темных дверей, вокруг которой плелись алые розы, я открыла ее и перенеслась на аллею алых роз. Туда, где когда-то в прошлом впервые встретила Мию, а в настоящем она позвала меня сюда, чтобы передать мне информацию о Лили и о себе. Сейчас, во сне, подруга сидела на том же месте, на той же скамейке, как и тогда. Только вместо телефона она держала черную шахматную фигурку. Увидев на скамейке рядом с ней и шахматную доску, я поняла, что богиня смерти все же присутствовала здесь, но теперь, когда тьма короля была со мной, я уже не боялась, что Мара сделает другой ход в истории.
– Ну здравствуй, Мия, – поздоровалась я и села на скамейку, взяв белую пешку.
Подруга, встретившись со мной взглядом, улыбнулась. Как же я скучала по ее лучезарной улыбке, которая согревала душу и в прошлом всегда спасала меня от тьмы. Мия, как и король, любила играть в шахматы, так что я не удивилась и не задавалась вопросом, почему во сне мы с ней сразимся на шахматной доске.
– Пришла меня уничтожить?
– Пришла тебя спасти.
После моего ответа Мия поставила пешку на шахматную доску, и я только сейчас заметила, что белых фигур на ней осталось столько же, сколько и дверей с алыми розами в лабиринте. Какое интересное совпадение. Взглянув на подругу, я послала ей воспоминания, в которых мы смеялись над шутками друг друга, пили чай в беседке, смотрели на ночное небо, усыпанное звездами, бегали вокруг клумбы с розами, делились тайнами и секретами, сидя вдвоем у меня в спальне.
– Ты стала первой, кому я могла довериться и не боялась поделиться своими секретами, – нарушила тишину я, когда завершила фильм из воспоминаний.
– И последней, кого ты предала, – добавила подруга, и в ее глазах сверкнуло алое пламя.
Сердце сжалось от ее слов: я вспомнила, что выбрала сохранить тайну старшей сестры, а не сохранить жизнь Мии.
– Надия была дочерью не Александра, а моего… отца, – последнее слово я выговорила с трудом. – После смерти матери он стал чудовищем, безумцем. Наша жизнь превратилась в ад, но мне приходилось это скрывать.
Боль в глазах подруги сменилась удивлением. Она явно не ожидала узнать от меня такую шокирующую правду. Я же, сделав следующий ход на шахматной доске, продолжила рассказывать Мии, почему в ту ночь, когда она пыталась остановить меня от безумия, я все равно не послушала ее.
– Я пыталась предотвратить то, что должно было произойти по сценарию богини смерти.
– Что? – сорвалось с губ подруги, и я грустно улыбнулась.
Вместо объяснений я решила вновь показать ей воспоминания. Разблокировала кадр за кадром, момент за моментом и посылала их в сознание Мии. Остановив тот отрывок, где я играла с богиней смерти в шахматы, тяжело выдохнула и уже вслух дала последний ответ на вопрос подруги:
– Я творила безумства и переворачивала шахматную доску в истории, чтобы спасти вас всех и не дать стать пешками богини смерти. Да, мне приходилось ради этого совершать ошибки, заставлять себя всех ненавидеть, но в конце концов, столкнув вас во тьму, я же из нее вас и вытащу, даже если самой придется умереть. – Сделав ход белой пешкой, добавила: – Надеюсь, я ответила на все твои вопросы, а в моих воспоминаниях ты увидела то, что тебя мучило все это время. Я избегала тебя не потому, что не хотела говорить правду, а потому, что мне нельзя было ее рассказывать, иначе богиня перепишет историю. Чтобы кое-что рассказать и объяснить королю, я, когда писала книгу-откровение, запутывала свои мысли, блокировала сознание и прятала ответы на вопросы в некоторых предложениях. К счастью, Александр догадался, как читать и находить те ответы.
Увидев, как роза подруги стала белой, я с облегчением выдохнула, а в следующий момент заметила морщинки на лице Мии, когда она грустно улыбнулась.
– Знаешь, я теперь даже чувствую перед тобой вину за то, что обвиняла тебя во всех своих кошмарах и не могла понять очевидные вещи.
– Ты не могла их понять, потому что не знала всей правды.
В глазах Мии отразилась благодарность, а после она заключила меня в объятия и прошептала свои последние слова, которые и уничтожили ее тьму:
