– Однако даже у вечности есть свой конец. И куда вы попадете дальше, будет зависеть от того, какое решение примет всадник правосудия.
Я усмехнулся – вот он, последний пазл картины, я наконец сложил ее. Королева моих кошмаров оказалась намного опаснее и хитрее, чем я мог представить. Вырвав сердца последним бессмертным, я ощутил вспышку в голове, а затем увидел лабиринт, по стенам которого плелись черные розы. В нем сейчас находились души всех, кто отдался тьме. За каждым пришел Безликий, и что он собирался с ними делать – этого я не увидел, поскольку картина исчезла.
В зале остались теперь только я, королева и наша тьма. Не прошло и минуты, как Каролина вдруг зааплодировала.
– Потрясающе завершил шоу! – гордо произнесла она, а после в ее глазах мелькнула тень вины.
Тогда в моей памяти внезапно начали всплывать видения, показывающие, как я бродил по лабиринтам; как боролся с собственными кошмарами, пока королева освобождала от тьмы друзей; как держал ее за руку без перчатки; как готов был пойти на любые ее безумства, лишь бы помочь ей разрушить лабиринт; как прыгнул в пропасть ради того, чтобы обнять ту, кто жертвовала собственной жизнью ради спасения семьи, друзей. Ту, которая вытащила меня из тьмы, а затем погрузила в нее обратно, стерев мне воспоминания и переделав события так, чтобы я убил своей тьмой тех, чью тьму Каролина не смогла победить в лабиринтах. Королева моих кошмаров вмешалась в течение времени дважды, чтобы переиграть богиню смерти. И оказавшись сейчас возле Кары, я схватил ее за шею, еле сдерживая монстра, который подталкивал меня задушить королеву.
Она сочувствующе улыбнулась, а в глазах ее мелькнула тень боли, что, словно шип от ядовитой розы, убивала не только меня.
– Прости, но другого выбора у меня не оставалось. Это было в последний раз, когда я решилась перевернуть шахматную доску в истории, чтобы завершить игру и не дать богине смерти победить и сделать нас своими пешками, – тихо ответила королева.
В ее голосе послышались нотки вины и сочувствия. Я отпустил Каролину и обвел взглядом зал, а после остановился на красных гвоздиках в вазе на столе и тяжело выдохнул. Не зря все-таки розы и другие детали, вызывающие подозрения, преследовали меня и заставляли задумываться, но я списывал все на галлюцинации.
– Так это и есть конец игры? – спросил я, предчувствуя, что получу от нее очередную чудовищную правду.
Королева молчала. В ней сейчас будто боролись два зверя – правда и ложь. Я не стал использовать внушение, а продолжил с интересом наблюдать за этой битвой. В зале, в котором умерло прошлое, воцарилась удушающая тишина. Вместо того чтобы ответить на мой вопрос, Каролина вдруг забралась на стол и прошлась по нему, словно по подиуму. Безумная, непредсказуемая, жестокая дьяволица. Я усмехнулся, когда королева дошла до тарелки и каблуком наступила на черное гнилое сердце отца, после чего взяла его бокал вина и выпила. Развернувшись затем ко мне, гордо кивнула – да, это конец игры – и спросила, где бы я хотел провести последнюю ночь и получить ответы на вопросы.
Заглянув ей в глаза, в которых не потухал огонек безумия, я понял, что Каролина захотела меня затащить в очередную ловушку, но сделал вид, что ни о чем не догадался, потому что нам нечего больше было терять в этом мире. Те, кто готовился меня свергнуть и отдался тьме, – уничтожены, а те, кто нуждался в освобождении, – были спасены, и их розы в лабиринте стали белыми. Остались только мы – короли в прошлом, а в настоящем всего лишь пешки богини смерти. Богини, которую Кара так жаждала переиграть.
Допив вино, я поставил бокал на стол и ответил королеве, где я хотел провести с ней ночь. Удивление сделало королеву на некоторое время милой и напомнило мне о той, которую я похоронил в прошлом. О той, чью игру я когда-то впервые услышал в саду роз. Я подал ей руку, Каролина спустилась со стола, взяла канделябр, что стоял рядом с вазой, и, прежде чем покинуть замок, она в последний раз оглядела зал и бросила канделябр в сторону штор. Зал, в котором заставила выбраться мою тьму и убить тех, кто утонул в болоте ненависти, злости, зависти.
Александр точно не простит меня за то, что я сделала, когда выбралась с ним из лабиринта и оборвала сон тех, кто погряз во тьме и стал пешкой Мары. К сожалению, у меня не оставалось выбора, кроме как снова вмешаться во время и в последний раз перевернуть шахматную доску в истории.
Когда Александр в первый раз не дал мне разорвать сон, я поняла, что, освободившись от своих кошмаров и прошлого, он тем самым достал свои чувства из могилы. Чувства, которыми могла воспользоваться Мара. И если его тьма была светом для меня в этом лабиринте, то моя тьма должна остаться для него тьмой, чтобы завершить игру и не дать богине смерти сделать нас своими пешками.
