— Может и так… — голос Мелки стал усталым. — Может и продал. Да мне и всегда с тобой было не по пути, принцесса. Но когда я узнал, что Лохмы отправили тебя на Ор, я пришёл за тобой. Не очень-то у меня получилось тебя спасти, но и пришёл. Потому что я не хотел, чтобы кто-то погиб из-за меня. А ты везде несёшь за собой смерть. Всегда.
Обида захлестнула меня, как горячая волна.
— Это я-то? Я человека спасла, между прочим, сегодня! Он бы умер, если бы не ты!
— Спасла? Вот ты как это называешь?! Женя, два надзирателя лежат мёртвыми в моей квартире. Надзиратели, Женя! Существа, которых невозможно убить! Никому, кроме ангела! И ангел оказывается здесь. В нужное время! В нужный час! Какое счастливое совпадение!
— Но я-то здесь при чём?!
— Ты при чём?! При том, что ангел становится свободен, когда выполнит своё предназначение. Предназначение моего несчастного соседа было сдохнуть, спасая твою задницу от надзирателей, если трюк с задавленной девчонкой никого не убедит. Это был твой ангел, Женя. Ангел, рождённый твоими усердными молитвами.
— Врёшь! — мне хотелось убить Мелку. Наглый и подлый врун. Он всегда мне врал. Всегда! А я одна, мне и поговорить не с кем, я везде чужая и потому я верила ему! А он всегда врёт!
— Врёшь, он жив, я могу спасать людей, я могу… я многое могу, ты не знаешь!
За моей спиной раздался скрип тормозов и громкие, возбуждённые голоса. Мелка сгрёб меня в охапку и увлёк в глубину двора.
— Чего?! — я сопротивлялась, но нутром чувствовала: Мелка прав. Нам лучше затаиться.
Мы сели прямо в снег за детским домиком, раскрашенным в яркие, весёлые цвета.
Возле ворот остановилась полицейская машина, из дома выбежала женщина средних лет и суетливо принялась возиться с воротами.
— Сюда, господа, сюда! Там творится что-то невообразимое. Это в нашем-то доме! Все такие приличные люди и вдруг драка, крики… сюда!
Полиция скрылась в подъезде, я вопросительно посмотрела на Мелку.
— Что будем делать?
— Ты уже сделала, что могла, — мрачно отозвался Мелка. Лицо у него было напряжённое, словно он чего-то ждал.
— В конце концов, мы можем сказать, что на нас напали! И Борис Григорьевич подтвердит…
— Ты совсем малахольная, да?!
Я ненавидела Мелку.
Ненавидела его худощавую фигуру, улыбку, его ухоженные руки, крепко сжимающие мои плечи. Ненавидела, что он знал что-то, что было непостижимо, неведомо мне и козырял своими знаниями снисходительно, походя, а мне каждый новый опыт давался с таким трудом!
Я поднялась на ноги.
— Ты куда?
— Не твоё дело. Извини, но это не в моей квартире сейчас найдут два трупа. Расхлёбывай свои проблемы сам.
Я хотела добавить ещё что-то обидное и злое, но в это время окно в Мелкиной квартире распахнулось, и в его чёрном проёме показалась Оленька. Растрёпанная и испуганная до жути. До одури. Членораздельно произносить слова она не могла и только мычала невнятно, размахивая руками. Да что с ней?! За её спиной возник Борис Григорьевич, и я облегчённо вздохнула, но в ту же секунду случилось нечто невероятное, то что долго ещё будет сниться мне в кошмарных снах.
Ангел обхватил свою юную жену поперёк талии и выкинул из окна прямо на серый, заледеневший асфальт. Тело рухнуло мешком, голова Оленьки звонко стукнулась о бордюр. Из-под сломанного черепа бойко побежала струя чёрной крови, разливаясь в широкую, антрацитовую лужу.
— Вот оно, — пробормотал Мелка и повернул ко мне бледное лицо.
— Что же ты сидишь? Иди — спасай! Вкладывай силу в мёртвое тело! Ну!..
Я оцепенела от ужаса.
Следом из окна Борис Григорьевич выкинул тела мёртвых подростков-надзирателей и захохотал, закидывая голову и широко раскрывая рот. В доме раздался плач ребёнка, ангел повернул голову, щеря губы в безумной улыбке, но к нему уже подходили полицейские, громко и возбуждённо переговариваясь, увещевая его о чём-то. Ангел бросился на них, раздались крики, возня, выстрелы… вскоре всё стихло.
Я сидела, не смея шевельнуться и поднять на Мелку глаза. Неужели это я? Я создала этого монстра…
— А как всё замечательно сложилось, правда, принцесса? — Мелка зашептал мне на ухо ласково и вкрадчиво, только пальцы его, сжимавшие мой локоть, были словно сделаны из металла. — Безумный муж убил всех и умер сам… свидетелей нет. Виноватый мёртв. Здорово, правда?
Я отцепила его руку от своего локтя закоченевшими пальцами. Поднялась на ноги и медленно зашагала прочь.
— Эй, принцесса! Ты можешь здесь отлично устроиться. Зарабатывать на жизнь убийствами. Киллерам неплохо платят! Эй, слышишь?!
Ненавижу.
Словно слепая вышла я за ворота. Полицейский из машины крикнул мне что-то, но я махнула рукой, не желая отвечать, и он не стал настаивать.
…Редкие прохожие обходили меня стороной. Вид у меня видно был не очень. Одна сердобольная бабулька запричитала жалостливо при виде моего разбитого в кровь лица.
— Ой, доченька, да кто ж тебя так?! Далеко ль живёшь то? Замерзнешь ведь, совсем раздетая…
Я покивала согласно, ничего не отвечая. Действительно, куда я иду?
Бабулька догнала меня и сунула в руки тёплые варежки.
— На-ко вот… на! Возьми…
