Последним из шестерки бывших пленных, присоединившихся к группе младшего политрука, был высокий, примерно метр девяносто, возможно выше, мужчина, одетый в гимнастерку из темно-синего хб и брюки бриджи так же синего цвета. На петлицах на бирюзовом фоне, два маленьких синих треугольника. Не сразу, но до меня дошло, что это милиционер, точнее старший милиционер, если у него два треугольника в петлицах. На вид лет 26, может чуть больше. Страж порядка представился Ковылем Иваном Устиновичем. Родился и вырос в Пинске, там же получил начальное образование. С четырнадцати лет начал работать в Пинских судостроительных мастерских. С приходом Красной Армии 1939 году, на их базе был основан судостроительный завод, только, Ивана, как грамотного и поддерживающего Советскую власть, направили работать в милицию. Почему направили, а просто в городе процентов девяносто населения составляли евреи и поляки, вот местная Советская администрация и крутилась, как могла. Сначала служил в Пинске, а потом в 1940 осенью, с повышением в должности отправили в Молотковичи, что в 10-12 километрах от Пинска. Там он войну и встретил. Недалеко от Молотковичей находился военный аэродром. Поэтому начало войны жители деревни ощутили еще до начала гитлеровцами, сухопутной операции. Несколько домов в деревне были уничтожены, появились убитые и раненные. Так, как специальных директив не приходило, а был только приказ соблюдать социалистическую законность на вверенной территории, а Ковыль в деревне являлся единственным представителем сил правопорядка, Иван продолжал выполнять свои функции до прихода немцев. Когда 4 июля он увидел колонну немецких солдат входящих в деревню, сумел незаметно уйти в сторону Логишина. Зная местность, особых проблем у него не возникло. Убедившись, что и Логишин захвачен немецкими войсками, Иван принял решение пробираться на восток, за частями Красной Армии. Во время ночевки в одной из деревень его выдали немцам. Те сначала даже вроде задумались, что с ним делать. Немного зная немецкий, Иван понимал разговор двух офицеров, на допрос, к которым его приводили. Из их слов следовало, что он ни собака, ни свинья, и его проще пристрелить, чем думать как, с ним быть дальше. Но его не расстреляли, а закинули в какой-то сарай, после чего передали в колонну военнопленных, проходящую поблизости. Опять какой-то сарай, только на этот раз он сидел там вместе с красноармейцами, потом очередной перегон, на котором доблестные немецкие солдаты недолго думая стреляли в ослабевших людей, если они падали. За несколько дней в плену их покормили один только раз. Затем новая колонна пленных, и счастливое освобождение группой младшего политрука.
Документов ни у кого с собой не было, приходилось верить на слово, в принципе за людей активно вступался комиссар, рассказывая об их действиях при нападении на колонну военнопленных.
Хотел поговорить с раненым капитаном артиллеристом, но тот к этому моменту потерял сознание. Поинтересовался его состоянием у нашего доктора, но она ничего конкретного сказать не смогла. Раны серьезные, кровопотеря большая, будет делать все возможное, а возможностей то и не особо много.
Гуляет ветер, порхает снег.
Идут двенадцать человек.
Винтовок черные ремни...
О, очередной выверт мозга, Блока вспомнил, хотя ветер действительно, что-то разгулялся, а мы выполняем переход на основное место базирования. Но снега в последней декаде июля не может быть по определению, во всяком случае, в Белоруссии, винтовок, у нас с собой не так и много, в основном автоматическое оружие, да и идет совсем не двенадцать человек. После засады проведенной группой Сорокина нас стало девятнадцать человек, с так и не приходящим в сознание артиллерийским капитаном, которого, посменно несут на сделанных из трофейного брезента носилках. Да за последнее время народа, да и хозяйства у нас прибавилось, последний раз при готовке пищи на весть отряд, даже возникла проблема кастрюль. Звучит смешно, но еду пришлось готовить дважды, из-за нехватки тары. Нам бы у господ гитлеровцев полевую кухню позаимствовать бы, да вот сомневаюсь, протащим ли мы, сей ценный предмет по лесным тропинкам, коими мы стараемся перемещаться.
Переход прошел, без каких либо проблем и мы стали обустраиваться, на новом месте. Сразу же по прибытии в место ППД в близлежащие населенные пункты была выслана разведка. Ну, здесь особо не мудрили. Ушли как всегда, Кривонос, Патрикеев, и второй группой, Брынза с Фриш. Почему он заменил в этой двойке Иванова, на данном задании, так ответ прост, Фриш родом из этих мест, и если уж кому было идти в этот район то, разумеется, ему.
Остальные ударным трудом взялись за постройку нового лагеря для отряда.
