- Но ведь как, же это можно партбилет сжечь? Это, это же все для коммуниста. - В некой даже растерянности произнес младший политрук. Знавший о приказе гитлеровцев, о расстреле комиссаров и евреев на месте, и даже не помысливший, снять свою форму, с пятиконечной звездой на рукаве.
- Я тут дюже звиняюсь, ну, а шо тут не ясно, шкура он трусливая, курва. - Закончил своим любимым ругательством свое высказывание Кривонос.
Комиссар с интендантом взглянули на старшину, но ничего не сказали, да и правильно, у нас конечно боевой отряд Красной Армии, но и свою специфику, тоже имеет. Потому высказывание старшины воспринялось с пониманием.
- Мне тоже все ясно, - произнес я. - За трусость, и измену Родине, предлагаю расстрел.
Сорокин посмотрев мне в глаза просто кивнул, подтверждая мое решение.
- Вы уверенны в необходимости столь строгого наказания? - спросил Воскобойников
- Да Петр Фролович уверен, в отряде должна быть железная дисциплина, и расстрел труса и паникера, поможет ее укрепить.
- Это конечно жестко, но, пожалуй, Вы правы Степан Митрофанович. - Произнес наш интендант 1 ранга.
Взглянув на Кривоноса, после секундного раздутия велел ему сразу после ужина, чтобы сейчас не отрывать людей от обустройства лагеря, собрать новичков. И под командой нашего капрала, как между собой периодически именовался у нас в отряде Фриш, расстрелять Резуна, но перед этим, чтобы Назар сам зарядил ружья расстрельной команде, через одного, и сказал об этом бойцам, не говоря конечно у кого, есть в стволе патрон, у кого нет. Так и людям проще, да и шуму меньше. Ну и сам чтоб подстраховал на всякий, всякий со своим Суоми. Поговорка Брынзы, завладела практически всеми старожилами отряда, если слово старожилы можно употребить в нашей ситуации.
Сразу после ужина провели построение отряда, на котором комиссар зачитал приговор гражданину Резуну, которого, не смотря на его вопли, оттащили к дереву чуть в стороне от лагеря, и шесть человек вскинув винтовки, произвели выстрел. Кривоносу контролировать не понадобилось. В бывшего подполковника попали все три пули, разом перечеркнув всю его жизнь.
Зачем я так поступил? Для этого у меня было несколько причин. Начну с того, что залп трех винтовок, тише залпа шести. Три патрона это меньший расход, чем шесть. И самое главное мне нужно было устроить проверку новому пополнению. Жестоко, но пардонте я не дерьмократ, и никогда им не был. Сказать, что имел симпатии к коммунистам, после двадцати пяти лет жизни без оных, это тоже погрешить против истины. Хотя в 1982 году в десятилетнем возрасте, услышав о смерти горячо любимого Леонида Ильича, плакал, так как в то время не представлял себе, как может быть по другому, без направляющей руки МНОГОКРАТНОГО Героя СССР. Потом лидеры, менялись как перчатки, пока не появился Хрен с пятном, разваливший наше государство. Во время правления Бориса ди ерсте, когда казалось стране катиться уже некуда, пересмотрел многие свои взгляды на жизнь. Слава богу, что в стране сейчас что-то начало налаживаться, и как бы Запад не пыркался, ему этого не изменить. Но это я опять увлекся, по вопросу Резуна, у меня даже не мелькнула другая мысль. А, что за счет этого проверил людей, ну так с возрастом начинаешь мыслить более рационально, избавляясь от разных розовых соплей.
С утра снова работа в лагере, сказывалась нехватка топоров, пил, лопат, да практически всего, что необходимо при строительстве. Несмотря на это лагерь обустраивался. Все необходимые землянки были уже выкопаны и накрыты перекрытиями, оставалась только внутренняя отделка. Ближе к обеду, в лагере раздался веселый смех. Как позже выяснилось Патрикеев, немного неловко, попытался сделать Ульяне комплимент. Однако нарвался, на ее остренький язычек. Отбрила она его знатно, да еще на беду Ивана, это слышали некоторые бойцы отряда. Так, что Ваня попал. Став на какое - то время чемпионом по сыпавшимся на него подколкам.
- Ух, горазда, Ульяна языком молоть, как что скажет, так хоть стой, хоть падай. - Проговорил подошедший ко мне Воскобойников.
- Да, сильна дивчина, - поддержал я беседу с интендантом.
- Степан Митрофанович, я, что хотел сказать то, - немного замялся интендант 1 ранга.
- Я Вас внимательно слушаю, Петр Фролович.
- Когда меня назначили начальником интендантской службы дивизии, в моем ведомстве оказалось много складов. От складов с обмундированием, до складов боепитания вверенного мне подразделения. Стояла наша дивизия в районе - Вулька Обровская - Великая Гать. К чему я это все веду, да просто некоторые склады разместили в немецких блиндажах, первой мировой войны, линия которых как раз проходила по окрестностям Великой Гати. Склады эти являлись резервными. И что - то мне подсказывает, что спрятанные там склады, скорее всего еще не разграблены, в связи с трудностью обнаружения.
- Да, Петр Фролович, умеете Вы удивить. А что там за склады?
- В основном амуниция и продовольствие для сухих пайков.
