Но все хорошее рано или поздно заканчивается, подошел комиссар, и позвал прогуляться с ним, проверить караульных.
Утром после завтрака, собрал в палатке интенданта, комиссара и Брынзу.
- Товарищи Вам нужно до завтрашнего утра каждому предоставить план действий отряда, как Вы, его видите. Обустройство лагеря заканчивается, пора переходить к активной фазе борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.
Конечно, я понимал, что звучит это несколько высокопарно, но в, то время очень часто именно так и выражались, причем могли в одной фразе, быть переходы от литературно агитационного до русского командного.
День прошел незаметно. В лагере постепенно заканчивались работы по обустройству. И ничего заслуживающего внимания, больше не происходило.
Утром пришли разведчики. По довольному лицу Кривоноса, можно было сразу сказать, что нам выпала козырная карта. Так оно и оказалось. Склад был, и был не обнаружен противником. То, что и охраны у склада не было, это не беда, вероятно солдаты просто ушли, а место где склад находился, было довольно безлюдное. Немцам в том районе тоже делать было нечего, если не устраивать экскурсии по объектам прошедшей войны, но я думаю им сейчас не до этого.
Доклад Кривоноса, мы слушали вместе с комиссаром и Воскобойниковым, которые, кстати, принесли свои предложения по действию отряда. Брынза свою записку передал чуть позже, ближе к обеду. Но как бы там, ни было, все это откладывалось, так, как мы шли чистить клад. Меня можно поправить и сказать, что идем чистить склад. Но для нас этот склад, был действительно равносилен кладу.
Решили выходить на следующий день, после обеда. Разведчикам нужно было отдохнуть, а нам собраться. Да и по времени рассчитывали, появиться на складе как стемнеет и, загрузившись по максимуму, уйти еще в темноте. Была полная уверенность, что все мы за один заход не вывезем, потому требовалось все делать крайне аккуратно и со стороны не заметно.
В лагере в этот раз с нашими девушками остался комиссар, а с ним младший лейтенант Павлюченко с рядовым Нургалиевым, а также Анзор Чевлидзе и мичман Кротов, я вообще последнее время стал замечать, что Кротов, старается побольше времени находиться возле нашего старшего военфельдшера. Не знаю, какие между ними отношения, но если Галине требовалось что - либо сделать, или нужна была какая помощь, мичман вызывался первым.
Мы же, не перечисленные мной выше, Воскобойникова в этот раз оставить в лагере не получилось, он в принципе объяснил очень доходчиво, с использованием великого и могущего русского языка, что без него мы на складе можем толком не разобраться, а отсутствие, левой руки, на его скорость перемещения не влияет. Нет, оно конечно, леди покидающая экипаж, способствует увеличению скорости рыси кобылы, но не в этот раз. Если положить руку на сердце, интендант был прав, а нежелание его брать с собой возникало, только в связи с его ранением. Поэтому выслушав Петра Фроловича, я включил его в нашу мародерскую группу.
Вышли, как и планировалось, взяв с собой всех наших лошадок. Тяжелое вооружение с собой брать не стали, ограничившись, на всякий, всякий одним MG34.
Спокойно, без каких либо происшествий, прошли большую часть пути, сделали привал, нужно было убить некоторое количество времени, взятое на резерв, до наступления вечера. После чего вышли к складу. Не зная, что там находиться резервный склад дивизии, никогда бы не подумал о его возможности размещения в старом, с частично обсыпавшейся с боков землей, фортификационном сооружении двадцати шестилетней давности. Перед нами находился старый немецкий дот.
Над землей немного возвышалась маленькая наблюдательная башенка, возможно в свое время вооруженная пулеметом, о чем говорит, проделанная в ней продольная амбразура. Примерно через семь восемь метров находилась еще одна такая же башня, но больше пострадавшая от времени. Сам дот имел два входа, с одной стороны был небольшой лаз, практически полностью засыпанный землей, но в нескольких местах проглядывало что-то похожее на броневой люк, только прямоугольной конфигурации, закрытый изнутри. С другой стороны дота имелась дверь, тоже бронированная, она находилась на большом углублении, так, что рассмотреть ее можно было, только подойдя к доту очень близко. Вызывали уважение своей толщиной стены сооружения, он были ни как не меньше полутора, двух метров. На двери висел амбарный замок, что вызывало некоторую улыбку, еще бабулька с винтовкой нужна, пролетело в голове. А то ведь даже дорогу до библиотеки в три часа ночи, спросить не у кого.
