- Спасибо Петр Фролович, это для нас может быть очень ценно, - сказал я и, извинившись перед нашим начтыла, пошел искать Кривоноса и Брынзу.
Конечно, у меня был, комиссар, и его я собирался в обязательном порядке поставить в известность о возможном наличии складов, в паре десятков километров от нас. Но сейчас, для меня было важнее мнение Кривоноса и Брынзы, так, как кому-то из них придется идти на разведку этих складов.
Увидев Назара с Патрикеевым, отправил последнего на розыск пограничника, с приглашением старшины в штабную землянку, сам со старшиной разведвзвода направился туда же. Возле землянки остановились, поджидая Брынзу, и закурили. 'Gauloises', у нас давно кончились, но германская армия, понимая, что от вредных привычек, так сразу не избавишься, продолжала регулярно снабжать нас сигаретами. В это раз нам любезно пожаловали сигареты в красной пачке с надписью 'Rheni', являющихся одними из основных сигарет вермахта. Еще раз поймал себя на мысли, о необходимости бросить курить, или хотя бы сократить потребление сигарет. При чем я обратил внимание, что тот же Кривонос курит очень мало и только тогда, когда не предвидится никакого боевого выхода, а вот получив задание, о табаке, даже не думает. На мой вопрос по этому поводу, он пояснил, во первых его не выдает запах, а во вторых обостряется обоняние, и увеличивается шанс не влипнуть в передрягу. Ну, тут то и сказать нечего, старшина и здесь как говорилось молодежью в мое время, рубил фишку.
Быстрым шагом к нам подошел старшина пограничник, и мы вошли в землянку, где достав карту, я стал ставить задачу. В этот раз решили идти не уже излюбленным вариантом в пару разведчиков, а тройкой. С Кривоносом и Патрикеевым, решили отправить капрала. Во первых он очень хорошо знал ту местность, даже мог если понадобиться выйти на контакт с кем либо из знакомых, во вторых его знание языка противника, да и определенный опыт, который он уже не однократно демонстрировал, делали его далеко не лишним в этом походе. Попросил Богдана пригласить в землянку, Воскобойникова, и Мойшу Фриш.
Петр Фролович сначала попытался продавить решение отправить его с группой. Нет в чем - то он прав, правая рука у него действует, если, что с пистолетом вполне справиться, вот только нам, этого было не нужно. Если в разведке прогремел выстрел, считай, разведка провалена, потому в планах было скрытно подобраться к складам, по возможности проверив их целостность и отступить в расположение отряда. На том и порешили, в это время как раз раздалось два удара металла о металл, так у нас начали скликать воинство на прием пищи, и мы, договорившись о ночном выходе группы, что само собой подразумевало ее послеобеденную подготовку и отдых, отправились обедать. Война войной, а каша стынет.
Поздно вечером после ухода разведчиков, сидя у небольшого костерка, я пытался наметить планы на ближайшее время по действиям нашего отряда. Все дело в том, что когда-то, еще в детстве, я посещал шахматный кружок. Больших успехов не добился, да собственно к ним особо, то и не стремился, увлечение было больше по принципу, для себя, пусть будет. Так на занятиях секции, а вел ее в то время ветеран Великой Отечественной Войны, он учил нас составлять план на партию. По принципу, быстро разыграв дебют, остановись, и обдумай, в какую сторону, ты будешь развиваться, взвесь, что для этого нужно и так далее. Вот и сейчас находясь в лесу в Белоруссии летом 1941 года, я пытался накидать для себя, что-то по типу такого плана. Если конечно выгорит тема со складами дивизионного резерва, для нас это будет тот еще, рояль в кустах. Но почему-то всегда хочется верить в лучшее, вероятно, так устроена природа человека. Прогоняя в голове возможные действия отряда, даже не заметил, как возле костерка, появилась Ульяна.
- Можно к Вам присесть, товарищ командир? - Обратилась она, ко мне, встав по правую руку, что бы легкий ветерок, гуляющий в это время по лесу, сносил легкий дымок от костра в противоположную от нее сторону.
Не говоря лишних слов, я просто чуть передвинулся, чтобы девушке было удобно присесть на небольшой обрубок ствола, используемый мной в качестве табурета, и привалиться спиной к растущему рядом дереву.
Постепенно ночь приходила на смену позднему вечеру. В прорехах между кронами деревьев виднелось звездное небо. Слабо потрескивали дрова в костерке, который периодически отбрасывал неровные, светлые блики, на сидящую рядом девушку. Было полное ощущения какой-то своеобразной гармонии. Гармонии, которая властвовала в этот момент над лесом. Я сидел и просто получал удовольствие, от самого процесса нахождения в этом месте здесь и сейчас. Та же война отошла, казалось на второй план, тот же перенос моего сознания во времени, практически не волновал, все мысли по предстоящим действиям отряда, тоже отходили куда-то назад. Я просто сидел у костра, рядом сидела и молчала красивая девушка, при этом мы просто сидели и получали удовольствие от ночи и тишины.
