– Да никак, наверное. Ничего здесь не поделаешь. Я вот только перестал заглядывать в свою жизнь далеко, типа лет на десять вперед. И цели глобальные перестал ставить. Говорю себе: это то, чем я буду заниматься в ближайшее время. Ни больше ни меньше – цель на ближайшее время. Не знаю, правильно ли это… Но мне так легче – знать, что вместо одной глобальной цели могу втиснуть в свое расписание несколько, пусть и поменьше. Попробовать больше. Жизнь-то все равно одна… И она не удлиняется. Но я тоже в этом, как и ты – в самом-самом начале пути…
Я очнулась, уже когда стал заниматься рассвет. Небо засерело, запахла река, здесь и там застучали оконные ставни и зашумели первые автомобили. Не помню, как мы добрались до гостиницы, помню, что Виктор провел меня до номера и снова обнял. Мы пообещали друг другу попытаться поспать оставшиеся пару часов. Через четыре часа у нас был рейс на Киев.
Чем больше я думаю об Антоне, тем больше и больше раздражаюсь. Этот подлец продолжает молчать – ни ответа ни привета. Как будто и не было нас вовсе!.. Как будто последние три года мне просто приснились.
Значит ли это, что я ошиблась в тебе, Антон? Значит ли это, что шла за иллюзией под названием «любовь»?…
Не знаю. Все-таки я хоть и злюсь сейчас на тебя, но нам было хорошо вместе. С того самого момента, как мы познакомились, и до последнего дня. Сейчас я стала часто вспоминать, как мы впервые встретились. Помню встречу так отчетливо, будто это было вчера, хотя прошло уже тысячу дней.
– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, – произнес статный шатен, внимательно глядя на меня зелеными глазами. Ты протянул мне визитную карточку и жестом указал на кресло напротив своего стола. Я догадалась: ты и есть мой потенциальный начальник в компании, в которой я прохожу собеседование о приеме на работу.
– Значит, вы – Лана Косьмач? – полувопопросительно-полуутвердительно сказал ты.
– Да. Здравствуйте.
Я бросила взгляд на визитку: «Антон Сухоруков. Директор креативного отдела».
– А я – Антон, – проследив за моим взглядом, поспешно, точно позабыв, представился ты, и мне показалось, что ты смутился. Еще пару минут ты рассматривал мое резюме, лежащее на столе, делая в нем какие-то пометки. – Итак, Лана, расскажите о своем опыте в пиаре, реализованных проектах и поделитесь, чего ожидаете от работы в нашей компании.
Я стала рассказывать, исподволь наблюдая за тобой. Слушая меня, ты все так же смотрел вниз, что-то машинально чертил ручкой на листе бумаги. Фигурки в беспорядке вырастали прямо на моем резюме.
– А какими своими проектами вы гордитесь? – спросил ты и наконец посмотрел на меня долгим немигающим взглядом из-под полуопущенных ресниц. Я выдержала взгляд ровно пять секунд (в памяти всплыло наставление этикета: не смотреть на незнакомца дольше пяти секунд, тем более старшего по статусу и потенциального работодателя), затем отвела глаза. Но уже тогда я что-то почувствовала. И, помнишь, ты позже признался мне, что тоже?…
Я пролепетала тебе в ответ заученный текст (лучшие проекты – это частый вопрос на собеседованиях).
Ты молчал.
Мой взгляд уперся в огромную фотографию небоскребов Манхеттена с высоты птичьего полета. Фотография в твоем кабинете была черно-белой, размером, наверное, метр на полтора, и на ней так мастерски был запечатлен торжественный закат солнца и вечерние лучи, пробивающие нависающие свинцовые тучи, что я невольно воскликнула:
– Красивая работа!
Ты едва заметно улыбнулся и склонил голову набок. На секунду взгляд снова упал в стол, а затем ты вдруг откинулся на спинку кресла, положил вначале одну ногу на стол, затем сверху на нее другую и занес руки за голову. Я сразу ощутила: твоя скованность и смущение куда-то исчезли, теперь ты смотрел на меня открыто и с любопытством.
– Ничего, если я так буду сидеть? – в твоих зеленых глазах заплясали лукавые огоньки (или мне показалось?). – Вы не возражаете?
– Нет, конечно. Сидите, как вам удобно, все в порядке, – ответила я бодро, отмечая, впрочем, что
– Знаете, врачи советуют держать ноги на весу для расслабления мышц и упреждения усталости? А у меня просто ноги отекают, вот и борюсь с этим… Это точно ничего?
Я отрицательно покачала головой, мол, все в порядке, и ободряюще улыбнулась. Я тоже незаметно расслабилась. Собеседование становилось необычным, не таким, на каких я была до этого.
– Люблю, когда людям комфортно. Ты сейчас смущаешься? – ты обратился ко мне на «ты».
– Я? Да нет… – пролепетала я удивленно. Действительно, странная встреча. Затем добавила тверже: – Уже нет.
– Не смущайся. Когда сотруднику комфортно, он в ресурсном состоянии. Ну, в смысле лучше работает. Неоднократно проверял это на практике. Поэтому я не из тех, кто стоит над душой у подчиненных или остервенело требует от них дисциплины. Наоборот, люблю, когда люди сами раскрываются в работе. Для этого и нужен комфорт. Ах да, так о чем мы?…
