И жизнь моя проходит в перекладывании бумажек. Утром стопку отпечатала, подписала, проштамповала, сложила в кучку слева. В обед переложила-пересмотрела, выискивая нужную, перетасовала и снова отложила. В полдник – отслюнявила-перелистала, что-то с чем-то сверила, вручила, перепроверила и снова сложила в кучку, но уже справа от компьютера. Вечером – пересчитала оставшиеся, еще раз пробежала глазами, отметила плюсиками-галочками, накричала на опоздавших, срывающих мне весь график, и все, что не раздала утром и днем, дораздала.
Это моя жизнь. Серое утро, подъем с кровати через силу, автоматический душ без малейшего представления о том, какую часть тела сейчас тру мочалкой, машинальный безвкусный кофе, автоматический макияж – небрежно и на скорую руку. Затем – гимнастика в переполненном транспорте, первые вопли недовольных, таких же автоматически-стрессовых людей, как и я: «Водитель, едь аккуратнее, ты ж не дрова везешь!..», «Женщина, куда вы лезете, не видите, что ли, некуда!», «Але?… Петр Алексеич, здравствуйте… мильен извинений, Петр Алексеич, задерживаюсь… Да-да… Пробка на дороге просто адова…»
Выйдя из автобуса-маршрутки-метро, бегу еще в горку вверх – офис агентства водрузился прямо на вершине холма. Пот градом, тоже совершенно автоматически. Мозг во всем этом процессе не участвует – спит.
Впрочем, не просыпается он и когда я переступаю порог офиса. Весь день проходит как у забытого ноутбука – в спящем режиме. Всплески его активности, как и у компьютера, случаются только при нажатии на кнопку «enter» – при экстраординарной ситуации: позвонит разъяренный клиент, подгоняя с разработкой рекламной стратегии, взбрыкнет недовольная Дарья или Виктор или кто-то из сотрудников расскажет о своих вчерашних похождениях по барам Киева. Впрочем, при последнем мозг мой скорее реагирует на взрывы дружного хохота и громкие возгласы, чем на интимные подробности чьих-то загулов.
И вот в офисе в свои права вступают бумажки. Брифы, технические задания, распоряжения, служебные записки, отчеты, проекты, проекты проектов, черновики проектов… БУМАЖКИ, БУМАЖКИ, БУМАЖКИ – бесконечное море листков. Моя жизнь – это бесцельное их написание, бесцельное утверждение, бесцельное хранение стопками и такая же бесцельная раздача. Мне все это совершенно не нужно и не интересно. Я нервничаю, если бумажка вовремя не была утверждена или не нашла своего адресата, НО ЛИЧНО МНЕ, ЛАНЕ КОСЬМАЧ, ЭТА МАКУЛАТУРА СОВЕРШЕННО НЕ ИНТЕРЕСНА. Она не играет в моей жизни никакой роли, а через пять лет, как говорил Антон, не будет иметь никакого значения. Да что там через пять!.. Уже завтра большинство бумаг не будут иметь никакого значения. Ни для агентства, ни – тем более! – для меня лично.
Но это все – моя жизнь. Не живу – сплю. И это даже не сон, от которого наутро просыпаешься. Это – душевная летаргия. Все функции организма замедлились, мозг работает на низких оборотах, поддерживая только самые необходимые функции: покушать, сходить в туалет, автоматически поздороваться, включить компьютер, залогиниться в Фейсбук и уставиться в монитор.
Кто сказал, что серость будней – это наказание?…
Не согласна.
Это не наказание. Это – АД.
Бессмысленно запугивать детей адом, чтобы те не шумели и вели себя прилично. Гораздо честнее описать им взрослую жизнь. То, какой она будет. Ничего не утаивая и не приукрашивая. (И антипедагогично добавить: «если будешь слушать маму-папу-воспитателей-учителей, она у тебя именно такой и будет». Гарантия – сто процентов. Исключений нет.)
Звонит мой мобильный. В трубке слышится голос одной из клиенток. Татьяна работает в той самой компании, которая поставляет из Италии в Украину бытовую технику. Она – помощник менеджера и, припоминаю, на одной из последних презентаций после пары бокалов шампанского пожаловалась на рутинность работы. Дескать, развития никакого, засиделась, все самое интересное достается менеджеру, а она лишь с документами возится – печатает, учитывает и сохраняет.
(Бумажки!)
У меня все это вихрем проносится в голове, и смысл сказанного Татьяной доходит не сразу:
– Так что мне было приятно с вами работать, Лана, вы – настоящий профессионал. Буду вас рекомендовать знакомым, и, надеюсь, наши пути еще пересекутся.
– Где?…
– …Простите?… В смысле что – «где»?
– Э-э-э… Это вы меня извините. Я просто… Задумалась… Я вас слушаю.
– Да?… Говорю, что, надеюсь, когда-нибудь еще доведется вместе поработать… Может быть. И уж точно я вас буду советовать знакомым. Ну а наша компания продолжит работу с вашим агентством и после моего ухода. Новый ассистент приступит к обязанностям в понедельник и, надеюсь, быстро войдет в курс дела.
– Новый ассистент?
– Да.
– Зачем?… – чувствую, что звучу, как идиотка, но ничего не могу с этим поделать.
– Увольняюсь я.
Я наконец просыпаюсь. В поле зрения моего мозга впервые за сегодняшний день попала стоящая информация.
– Татьяна, погодите минуточку. Так, значит, вы оставляете работу?
– Да. Именно об этом и говорю. Позвонила сообщить и попрощаться. Жаль только, что прямо в разгар запуска кампании.
