Я дала им разделиться на группы, причем меня порадовало, как старые команды Лиги смешались с новоприбывшими, кого мы подобрали, когда нашли с Зу. Коул хлопнул меня рукой по плечу, выдав одобрительную улыбку, и начал обходить каждую группу детей. Я улыбнулась в ответ, чувствуя такую легкость, будто сейчас могу допрыгнуть до самых стропил под потолком.
А потом в одно мгновение это чувство исчезло. Я ощутила за спиной присутствие кого-то молчаливого и мрачного, которое накрыло меня, словно тень. Мне не нужно было поворачиваться – я догадалась, что это был Толстяк. Чем дольше он наказывал меня этим подавляющим молчанием, тем сильнее росло мое раздражение. Я повернулась и увидела, что Вайда уселась как королева в центре группы, состоящей из Томми, Пэта и еще двоих мальчишек из Лиги. Выслушав комплименты, которыми они ее осыпали уже минимум три минуты, и насладившись восхищенными и обожающими взглядами подростков, Вайда наконец снизошла, чтобы обсудить идеи, которые они придумали.
– Когда ты начнешь посвящать нас в эти вещи заранее? – спросил наконец Толстяк. – Похоже, ты специально стараешься застать нас врасплох, потому что знаешь, что мы можем с чем-то не согласиться.
Выслушав его, я шумно выдохнула через нос, отвечая на его тяжелый взгляд таким же.
– Так ты считаешь, что я сама вообще ни на что не способна? Без вашего участия?
Коул предупреждал меня, что подобное может случиться – он сказал мне, что слишком много людей будут оценивать мои решения, и я всегда должна быть к этому готова. И пусть меня будут снова и снова уверять в том, что мне доверяют и готовы и дальше идти за мной. Но на самом деле все обстоит иначе.
– Почему вы позволили Лиаму выйти наружу? – жестко спросила я. – У него даже нет оружия.
Толстяк вскинул руки.
– Они же чертовы Синие! Господи, Руби, ты должна… смотри, дело не в этом, просто…
– Что я должна?
Толстяк, прищурившись посмотрел на меня, и снова я вернула ему его взгляд.
– Ладно, слушай, – сказал он, сделав для начала глубокий вдох. – Как бы ты ни называла то, что происходит между тобой и Ли, это вообще не мое дело. И, честно говоря, меня очень напрягают попытки уследить за тем, как вы ходите вокруг да около. Но это
– Что ты имеешь в виду?
– Держишь его на расстоянии вытянутой руки. Вы просто… здесь, но словно не здесь, понимаешь? – взглянул на меня парень. – Даже когда вы с нами, вы на самом деле отсутствуете. Ты отключаешься, ты стараешься помалкивать, когда мы что-то обсуждаем, ты
– Ты так старался раскопать, чем же я занимаюсь, но, похоже что, на самом-то деле, ты и понятия об этом не имеешь. Я
Мой голос сорвался на такой яростный шепот, что Толстяк выглядел потрясенным. Он коснулся моего плеча, и выражение его лица становилось мягче, в то время как мое – жестче. Я с ненавистью наблюдала за тем, как он меня изучает.
– Я просто хотел, чтобы ты поговорила с нами, – признался он. – Я знаю, что так, как раньше, уже не будет, но я скучаю по тем временам. Я скучаю… – Толстяк покачал головой. – Но я вовсе не пытался вцепиться тебе в глотку.
– Только именно это ты и сделал, – сказала я со вздохом.
– Потому что ты должна была это услышать, – заявил Толстяк. – Ты вызвалась сама разбираться с Братцем-Задницей – и это чудесно. Но не забывай, кто все время говорил о том, что атаки на лагеря должны продолжаться – с той секунды, как мы прибыли в Ист-Ривер. Не помнишь? Лиаму тогда казалось, что он все предусмотрел, потому что он трудился и мог что-то изменить, и видел, как меняются дети вокруг него. Ты должна позволить ему что-то
Я недоверчиво покачала головой. Мои мысли были такими же запутанными, как и чувства.
– Потому что это опасно! Потому что его могут схватить или убить! А я не могу… – Слова застряли в горле, и на меня обрушилась лавина эмоций: недовольство, гнев и, больше всего, страх. – Я не могу потерять еще одного человека…
