В лучах заката полностью

Разжав пальцы, я прижалась к нему, обнимая. Он все еще тяжело дышал, не давая эмоциям выплеснуться наружу. Гнев мгновенно сменился чувством стыда. Я должна была сообразить раньше. Лиам не был бойцом. И мысль о том, что он мог причинить вред тому, кто значит для него так много, ранила его больше, чем самый сильный удар Коула.

– Лиам должен быть интендантом, – заявила я.

Коул скрестил руки на груди.

– Это…

– Отличная идея, – продолжила я. – Можешь не благодарить. Он знает, где ваши родители, и теперь с радостью сообщит тебе все детали.

– Сделка? – Коул покачал головой, с сомнением оглядев брата. – Ты хоть знаешь, кто такой интендант?

– Конечно, знаю, – процедил Лиам. – Конечно, ты пытаешься сделать вид, что этого не было, но несколько месяцев я тоже был в Лиге.

– Это не сделка, – вмешалась я. – Просто Лиам лучше всех справится с этим делом. А этой работой кто-то должен заняться и быстро. И вы братья, и вы любите друг друга. И должны уважать способности друг друга. И ваша энергия нужна для битвы, которая нам предстоит, а не для того, чтобы сражаться друг с другом. Я не права?

– Конфетка, ты еще такой ребенок. Теперь это ясно как никогда. Радости братских уз редко подчиняются логике.

Следить за количеством припасов и отвечать за то, чтобы пополнять их новыми, – это титаническая работа. И, если бы я своими глазами не видела, что Лиам может с ней справиться, возможно, и предложила бы кого-то еще.

– Коул, – мягко проговорила я, из-за чего Лиам снова напрягся, – он уже занимался этим.

– Вопрос не в том, справится ли он с этим или нет. А заслуживает ли он этого, – возразил Коул. – Он не подчинился прямому приказу не покидать убежище и действовал без разрешения.

– Ах, верно, я забыл: ты же выбрал себя лидером, – бросил Лиам, и меня задела неприязнь, прозвучавшая в его голосе. – Я так рад, что мы за тебя проголосовали. Что, боишься, как бы не начали сомневаться, а сам-то ты подходишь для этого? Что вообще ты знаешь о нас и нашей жизни? Или вы приняли еще одно решение вдвоем, не посвящая в него остальных? Решив, что мы просто кивнем и послушно помчимся за вами?

Задетая скорее его тоном, чем словами, я отпрянула от Лиама. Но Коул отреагировал противоположным образом: он подошел ближе, встав прямо перед братом. Лиам, к его чести, даже не шелохнулся. Пока Коул не заговорил снова:

– Подхожу ли я? А как насчет того, что я помог выжить ста пяти детям во время наивно спланированной и бездарно исполненной попытки побега из лагеря, где в общем-то было не так уж плохо.

– Осторожней, – предупредила я Коула, чувствуя, что и во мне разгорается гнев. – Если ты считаешь, что существует такой лагерь, где «не так уж и плохо», значит, ты понятия не имеешь, о чем говоришь. А вы двое…

– Ты хочешь меня наказать, – перебил меня Лиам, отодвигая в сторону, чтобы я не стояла между братьями. Его лицо и шея наливались красным. Голос дрожал, руки – тоже. – Отлично. Назначай наказание. Если хочешь всех задавить авторитетом, сделай это. Не хочу больше тратить на тебя время.

Я бросила на Коула быстрый предупредительный взгляд, но он уже открыл рот:

– Вымыть все туалеты. Хлоркой.

Я видела ухмылку Коула в такие моменты бесчисленное множество раз, но я никогда не видела ее на лице Лиама. Этот насмешливый, заносчивый вид.

– Уже сделано.

– Прочистить засоры в канализации.

– Уже сделано.

– Стирка. Месяц. И чтобы все сам.

– Если ты забыл, у нас почти не осталось ни простыней, ни полотенец.

Коул громко выдохнул через ноздри и нахмурился. Но тут какая-то новая идея пришла ему в голову, потому что его губы раздвинулись в напряженной улыбке.

– Тогда ты можешь вычистить и привести в порядок гараж.

Я в растерянности уставилась на него.

– Привести в порядок что?

Вместо ответа Коул прошел к двери и распахнул ее. Покосившись в мою сторону, Лиам двинулся следом за братом. Так что я видела только его спину. Парень шел впереди и ни разу не повернулся убедиться, что я тоже пошла за ними. Когда мы оказались на кухне, я даже растерялась. Но мы продолжали идти дальше мимо раковин, плиты, духовки и, наконец, кладовки, и мое бледное лицо отражалось в поверхностях из нержавеющей стали. Наконец мы остановились у придвинутого к стене металлического шкафа, где хранилась разная утварь: кастрюли, сковородки и противни.

Коул с видимым усилием сдвинул шкаф от стены. Металл неохотно скользил по линолеуму, но как только шкаф сместился в сторону, стало видно, что скрывалось за ним.

– Что, правда? – ошарашенно сказала я. – Еще одна потайная дверь?

Лиам наконец посмотрел в мою сторону, и его брови поползли вверх.

– А есть другие?

– Она не потайная, – ответил Коул, ныряя в полумрак. Он нашарил на стене выключатель, лампы осветили еще один сырой бетонный тоннель. – Мы перестали использовать это место и просто… его забросили. Это будет наш запасной выход. Важно, чтобы все дети знали, где он находится.

– А для чего его использовали раньше? – поинтересовалась я, по большей части чтобы заполнить паузу.