– Это огромная работа! – крикнула я вслед его брату. –
– Разумеется, – откликнулся Коул. – Ему разрешается взять кого-то из младших детей, которые не будут тренироваться. Или своего закадычного друга – того, кто всегда выглядит так, будто у него шило в заднице.
– Тут и за одну ночь все не разгрести. – Я едва дождалась, пока он закончит. –
Скрежет металла по бетону заставил меня оглянуться. Лиам уже переместился от машин к ближайшей куче велосипедов, которые переплелись друг с другом, как ветки ежевичного куста. Он пробирался через рамы, рули и колеса, осторожно их раздвигая, чтобы добраться до чего-то, что увидел под ними. Перешагнув через упавший напольный светильник, я бросилась ему помочь. Я различила проблеск чего-то серебристого, потом мои пальцы наткнулись на шину. Лиам сдавленно рассмеялся и принялся разбирать этот завал еще быстрее. Он заразительно улыбался.
– Что это? – спросила я, когда мы вытащили находку наружу. – Кроссовый мотоцикл?
Лиам, который светился от счастья, быстрыми движениями смахивал с нее грязь и пыль.
– О, боже, – выдохнул он. – Такая красавица, да?
– Верю тебе на слово, – ответила я.
Находка выглядела как гибрид внедорожного велосипеда и мотоцикла. Похоже, я была не так уж далека от истины, потому что Лиам поспешно объяснил:
– Это мотоцикл двойного назначения. У него есть возможности кроссового мотоцикла для офф-роуда. Но видишь? Здесь еще есть зеркала и спидометр для обычной езды. Похоже, это… ага, это «Сузуки».
– Вижу, – засмеялась я. – По тебе заметно. Думаешь, он на ходу?
Лиам изучил мотоцикл, почтительно и осторожно проследив пальцами каждую деталь.
– Похоже, он в неплохой форме. За ним не сказать, чтобы ухаживали, хотя эксплуатировали нещадно. Наверное, починить будет легко. – Парень поднял взгляд и увидел выражение моего лица. – Что?
– Ты умеешь ездить на мотоцикле?!
– Умею ли я ездить? – хмыкнул Лиам, наклоняясь ко мне.
Его светло-голубые глаза искрились от восторга. Электрический разряд словно пронизал и меня, и весь остальной мир погрузился в умиротворяющий шум помех. Последнее разделявшее нас условное расстояние, должно быть, казалось ему таким же невыносимым, как и мне, потому что его пальцы коснулись моих рук, опирающихся на потрескавшееся кожаное сиденье. Я почувствовала, что прикосновение растекается по моей коже как предзакатный солнечный свет. Его губы мягко коснулись моей щеки, теплое дыхание обдало мое ухо, и Лиам тихо, вкрадчиво сказал:
– Я не только умею ездить, милая, но я даже могу кое-чему тебя научить…
– Эй, «Ангелы Ада»![6] – рявкнул Коул. – Я сюда вас привел не затем, чтобы вы что-то для себя присмотрели! Тащитесь сюда!
Лицо Лиама помрачнело, и он отступил назад. Трепет восторга потух в нем как пламя задутой свечи. Должно быть, такое же разочарование отразилось и у меня на лице, потому что Лиам снова улыбнулся и в ответ на мой возмущенный возглас заправил выбившуюся прядь мне за ухо. И эта нежная мимолетная улыбка предназначалась именно мне. Я ощутила ее тепло всем телом.
Убедившись, что внедорожный мотоцикл устойчиво держится на откидной подставке, Лиам вытер ладони о рубашку и взял меня за руку. И мы двинулись к Коулу, но Лиам то и дело оглядывался посмотреть на свою находку. Рядом с Коулом высились сложенные в штабели грузовые поддоны. И когда мы остановились у него за спиной, я наконец сообразила, на что он так смотрит.
Я уже видела похожие картонные упаковки раньше и узнала надпись, напечатанную на них: «10 суточных рационов. Одобрено НАТО/ОТАН».
– Что это? – спросил Лиам.
– Гуманитарная помощь, пайки, – вместо Коула ответила я, сразу почувствовав, что проголодалась. – Знаешь, из какой они страны?
– Ты видела такие раньше? – спросил Коул, подняв брови. – Правительство держит их под замком, подобраться невозможно. И в Штаб эту хрень тоже ни разу не приносили.
– Это было в… – отпустив руку Лиама, я подошла к ящикам, чтобы не видеть его лица, когда произнесу эти слова. – Когда мы были в Нэшвилле. Военные хранили еду и лекарства в старом ангаре в аэропорту.
Воспоминания о том рейде затопили мое сознание как ночной прилив. Они тут же вырвались из самых дальних уголков моего сознания, чтобы застать меня врасплох и сбить с ног. Лиам – бледный и дышит с трудом. Нож в моей спине. Молчаливое мужество Джуда, когда он вышел вперед и вырубил зарядом электричества солдат. Группа исчезает в темноте леса. Роб. Кляп. Кровь на разбитом лобовом стекле.
Прислонившись к ящикам, я замерла, подождав, пока не исчезнет сокрушительная сила, сдавливавшая мою грудь, и ко мне не вернется способность дышать. С каждым разом справляться с этим становилось все сложнее.
– Ладно, – наконец проговорил Лиам, – но откуда взялись
– Скажем так: не один год, но большая часть содержимого не портится – рассчитана на долгое хранение. Я вспомнил о них, только когда нашел инвентарные ведомости в кабинете.
