Я шла между ними, наблюдая, как Коул энергично и целеустремленно шагает вперед, как двигаются под рубашкой его широкие плечи. Но мои мысли были о Лиаме. Недовольство и разочарование, которые буквально выплескивались из него, постепенно заполняли пространство. Теперь он шел следом за мной, и я чувствовала его взгляд на себе так ощутимо, как если бы он протянул руку и дернул меня за косу. Звук наших негромких шагов и дыхания, эхом отскакивая от стен, грохотал в ушах, и звенел от напряжения воздух. Казалось, одно лишь неосторожное слово, и один брат швырнет другого о стену и изобьет до потери пульса.
– Здесь мы отрабатывали действия оперативных групп. И уже поэтому это место нужно расчистить. Любая атака на лагерь должна быть тщательно отработана и отрепетирована, – объяснил Коул. – Потом здесь устроили что-то наподобие склада для разного добра, которое копилось годами.
– Фантастика, – пробормотал Лиам. – Наверняка, полезного найдется мало?
Коул пожал плечами.
– Думаю, ты скоро узнаешь, младший братец.
В ответ Лиам только фыркнул.
Замедлив шаг, я немного отстала. Меня не переставала мучить мысль, что Лиам больше всего сердится на меня. За то, что я недостаточно заступалась за него там, наверху, хотя это совсем не так. За то, что не рассказала о нашем с Коулом плане, и это задело его сильнее, чем я ожидала. Я потянулась к его руке, ожидая встретить его уверенное прикосновение, чтобы успокоить его и еще извиниться, чтобы просто… быть с ним, и чтобы он тоже был рядом со мной. Я ведь даже не взглянула на него, чтобы знать, каково ему сейчас, когда он чувствовал себя потерянным и отчаявшимся. А я вела себя так, словно мне было безразлично.
И… ничего. Мой порыв остался незамеченным. Господи, он
Лиам успел поймать мою ладонь, но вместо того, чтобы переплести наши пальцы, он поцеловал кончики моих и поравнялся со мной, чтобы идти рядом. Он обнял меня за плечи и позволил прижаться к нему. Я несколько раз провела рукой по его спине, вверх и вниз, вверх и вниз, пока не ощутила, как расслабляются напряженные мышцы. Когда Лиам посмотрел на меня, его лицо уже не было таким суровым. И я почувствовала внезапный порыв встать на цыпочки, чтобы быстро, но нежно поцеловать его в подбородок. Что я и сделала. Лиам опустил голову, пытаясь скрыть чуть заметную довольную улыбку. И впервые с того момента, как он быстрым шагом вошел в этот тоннель, я смогла вдохнуть полной грудью.
Минут через пять мы оказались у еще одной лестницы, которая вела из нашего бункера на поверхность. Дверь, в которую мы уперлись, словно была отлита из стали. И хотя она не была заперта, Коулу пришлось как следует напрячься, чтобы выдавить ее наружу. В результате он ввалился в помещение вместе с ней.
И как только мы вошли внутрь, усмешка сползла с лица Лиама.
Стало ясно, что мы оказались в одном из близлежащих складов – одинаковых вытянутых белых зданий, которых было полно в этой части Лодая. Похоже, помещение было размером примерно с Ранчо, но только в один этаж и под жилье точно не подходило: голый бетон, металлические стропила. Под потолком тянулись пыльные окна, прикрытые плотными шторами для светомаскировки. Лампы, прикрепленные к стропилам, внезапно ожили, осветив груды хлама на полу.
На первый взгляд это было единое пространство: ни внутренних перегородок, ни комнат, которое не было утеплено и никак не отапливалось – просто недостроенный гараж. И, действительно, внутри стояли несколько машин, точнее их корпуса на подпорках вместо колес. Лиам подошел к ближайшей и присел на корточки, чтобы осмотреть двигатель и разбросанные по полу детали. Шины и покрышки были свалены у двери погрузочной платформы. Для надежности она была закрыта на несколько замков, висевших на прочных металлических цепях. В основном здесь лежало никому не нужное барахло: сломанные каркасы кроватей, старые спальные мешки, мешки с гвоздями и шурупами. Я осторожно заглянула в один из мусорных мешков. К моему облегчению, там обнаружилась только поношенная одежда – должно быть, ее набрали в ящиках с вещами, пожертвованными на благотворительность.
В воздухе стоял кисловатый запах, смешанный с вонью выхлопных газов и масла. Пыль покрывала все толстым тяжелым слоем или потревоженным облаком клубилась в воздухе. И чтобы ею не надышаться, время от времени приходилось закрывать рот и нос. Все больше понимая, что мы оказались на огромной свалке, я ощутила, как во мне вспыхнула первая искорка гнева, и повернулась к Коулу, который направлялся в противоположный конец здания.
Лиам стоял, уперев руки в бока, и глаза его горели. Первый шок прошел. И на смену растерянности пришла готовность действовать. Лиам сумел разглядеть здесь то, чего не увидела я, – некий потенциал.
Я же просто злилась, и перед глазами все было красным от злости.
