Не считая вооружения, для моряков разработали лёгкие, но в тоже время прочные доспехи. Если для армии и полиции их делали из кожи, то здесь таким материалом стал лён. Да-да, именно он! Несколько слоёв льняной материи склеивали между собой, достигая толщины в пять миллиметров. К ней крепились стальные пластинки. Пробить подобную защиту было крайне проблематично. Доспех имел широкие рукава, толщиной всего в три миллиметра, и юбку, подобную рукавам, которая защищала бёдра. Спереди и сзади у юбки были разрезы в форме ласточкиного хвоста. Делались они для удобства передвижения. Шлемы у матросов ни чем не отличались от шлемов солдат городского гарнизона. Доспехи с тела снимались достаточно легко. По этому поводу даже проводили тренировки. Человека сбрасывали в полном обмундировании на двухметровую глубину, и он должен был выплыть, сняв с себя всё, что мешает держаться на воде. Башлыков и Шамов подходили к обучению своих ребят со всей серьёзностью, объясняя, что они от них хотят и для чего это нужно. Чувствуя заботу о себе, подчинённые всецело доверяли своим командирам. И кто бы мог подумать, что парни, которые имели лишь неполное среднее образование, полтора года армии и шестимесячные курсы в школе охранников, станут капитанами кораблей?
Путешествие сначала проходило вдоль южного побережья ЮАР. Корабли останавливались возле каждой удобной бухточки. Делалось это по нескольким причинам. Во-первых: составляли карту берега и глубин. Во-вторых: запасались водой и дровами, сберегая тем самым запасы напитков, угля и газа, заправленного в баллоны. В-третьих: проверяли, как живут племена, находящиеся под властью русичей.
Обогнув южное побережье страны, корабли вошли в Мозамбикский пролив. Тут, столкнувшись с сильным встречным течением, экипажам клиперов пришлось серьёзно поднапрячься, чтобы удержать необходимый курс. И вот в районе пятнадцати градусов южной широты, то есть где-то посередине между Мадагаскаром и Африкой путешественники наткнулись на чужие парусники.
— Вижу прямо по курсу паруса! — закричал марсовый.
— Много? — прокричал в ответ Башлыков.
— Два судна! Идут одним с нами курсом, — через некоторое время ответил вперёд смотрящий.
— Руслан, — связался Костя по рации с другом, — прямо по курсу какие-то корабли в количестве двух штук. Идут, тем же курсом, что и мы. Есть какие-нибудь мысли?
— Давай попробуем догнать и получить у них информацию?
— Согласен. Но команду на всякий случай нужно вооружить и одеть в доспехи.
— Конечно!
— Тогда я иду к незнакомцам, а ты будь немного в сторонке и контролируй. В случае чего, сразу дам знать и можешь гасить их направо и налево.
— С удовольствием! По настоящим кораблям я ещё не стрелял, — ответил, смеясь, Руслан.
Чужие суда между тем приближались. Было видно, что их скорость уступает клиперам русичей. Где-то через час "Лев" и "Леопард" были замечены, и на неизвестных парусниках началось какое-то оживлённое движение.
— Гасан, — спросил лоцман у хозяина дау (парусное судно), — что будем делать? Эти корабли намного быстрее наших. Уйти от них мы не сможем.
— Интересно, для чего они машут нам белым полотнищем? — вместо ответа произнёс Гасан.
Костя отдал приказ одному из матросов залезть на форштевень, сделать доброе лицо и махать белой тряпкой. Таким образом, он пытался выказать свои миролюбивые намерения.
— Я вижу воинов на их палубах, — с тревогой произнёс лоцман, — и нам не уйти…
— Ты прав, Ашарат. Отдай приказ, сбавить ход и всем вооружиться. Но первыми боя не начинать. То же самое передай на второе судно. Постараемся узнать намерения этих неизвестных. Если они проявят враждебность, то мы ответим силой.
— Как скажешь, Гасан, — ответил лоцман, — да поможет нам Аллах!
— Да поможет нам Аллах! — повторил владелец судна.
Видя, что корабли убрали паруса, а через некоторое время и вовсе остановились, "Лев" и "Леопард" подошли поближе и тоже легли в дрейф. Вскоре со "Льва" была спущена шлюпка и десять матросов во главе с самим Башлыковым направились на ней к ближайшему паруснику. Четверо из десяти матросов держали наготове оружие, остальные гребли. Константин, облачённый в блестящий доспех польского крылатого гусара, сидел на корме лодки. С дау им сбросили верёвочную лестницу. Шестеро матросов остались в шлюпке, остальные поднялись на палубу. Башлыков взошёл на неё последним. Зайдя на палубу и оценив взглядом стоящих перед ним мужчин, на головах у которых были надеты тюрбаны, он решился:
— Аллаху Акбар!
— Аллаху Акбар! — ответили стоящие перед ним люди и их хмурые лица слегка разгладились.
— Кто вы и откуда? — спросил Гасан.
— Александр, — Костя негромко обратился к одному из своих матросов, — ты понимаешь, что он говорит?
Александр, стройный, высокий негр, который был взят в плен солдатами Сомова в последней битве, моментально узнал знакомую речь.
— Мой адмирал, этот человек хочет узнать кто мы и откуда.
— Ты так хорошо понимаешь их речь?
— Да, мне она знакома.
