Потом я слышала шелест куртки, тихий всхлип и совсем тихое: » Я люблю тебя». Я не успела уловить, кто сказал это, но до моего сознания это донеслось громким эхом. Мне было больно, неприятно, что меня обманывали, ничего не сказали, но… Но я вела себя как эгоистка. Думала о себе, а почему я не подумала, что им тяжело это сказать, практически, совершеннолетней девушке, которая всю жизнь жила без матери, а отец теперь влюбился в какую-то женщину, которую я и не знала. Во мне сейчас были такие противоречивые чувства, два голоса бились в моей голове. Один твердо говорил, что он поступил неправильно, ранил и предал свою дочь, а другой, что его можно понять, ведь он снова влюбился после предательства и ему сложно самому все это воспринять и преподнести это дочери… Я не буду сейчас с ним об этом говорить, не могу, просто не смогу. Мне нужно остыть и обсудить с ним это тогда, когда мои мысли смогут собраться и разложится на нужные полки, чтобы я могла трезво оценить ситуацию, а не как ревнивый подросток.
Я быстро ушла в комнату, пока еще не хлопнула входная дверь. Одеяло накрыло меня с головой, спрятав от внешнего мира и холода, который гулял у нас по дому, потому что отопление нам так и не дали из-за каких-то неполадок. Когда мне уже критически не хватало воздуха, я высунула голову из-под одеяла. Именно в этот момент я услышала, как хлопнула входная дверь. Отвернувшись от двери, я закрыла глаза. Чуть позже дверь в мою комнату тихонько открылась, я слышала отцовские шаги, которые продвигались к моей кровати. Я старалась притворяться, что уже давно сплю.
Пожалуйста, пап, уйди, поверь, что я сплю. Только не сейчас, умоляю. Я не смогу сейчас с тобой говорить.
— Спокойной ночи, Вета, — папа наклонился ко мне и поцеловал в висок, после чего поправил одеяло и вышел из комнаты.
По моим щекам текли слезы.
«Что-то во мне сломали… Я слишком много плачу.» — с таким мыслями я уснула.
Утро было холодным, но солнечным, я слышала как птицы поют за окном. А вот внутри меня были хмурые тучи и полная тишина. События вчерашнего вечера врезались в память вместе с пробуждением. Поэтому собиралась я довольно медленно, даже в ванной долго смотрела на свое угрюмое лицо, на котором даже улыбка бы смотрелась страшно. После умывания я отправилась завтракать, а точнее просто перекусить, ибо настроения на плотный завтрак у меня не было. и каково было мое удивление, когда на кухне я увидела папу, который чем-то занимался в своем ноутбуке. Первый раз в жизни я вообще не хотела видеть отца с утра.
— Доброе утро, — получилось сипло и бесчувственно. Но не стала предавать этому значения. Я просто прошла к холодильнику, чтобы взять йогурт и булочку с полки.
— Доброе, Вета, — отец оторвался от ноутбука и внимательно наблюдал за моими действиями, а я старалась не замечать этого.
Главное, чтобы он не начал разговор о вчерашнем инциденте, иначе я точно взорвусь. Я чувствовала, как внутри меня поднималось напряжение, пока я была рядом с отцом. Поэтому я схватила свой завтрак и удалилась в комнату, что-то ляпнув папе.
Я собралась быстрее, чем обычно. Да и не так опрятно. Брюки, безразмерная теплая кофта, а на голове непонятный слегка растрепанный пучок. Пойдет.
Я уже обувалась, когда папа вышел в коридор.
— Вета, Катерина хорошая женщина. Хочешь, мы после твоих занятий все втроем куда-нибудь съездим, чтобы вы лучше узнали друг друга? — я резко подняла на папу взгляд. Он издевается? Я даже говорить об этом сейчас не хочу, а он мне предлагает с ней встретиться? Да черт-с два!
— У меня вокал, — он еще что-то хотел сказать, но я захлопнула дверь и спешно пошла по лестнице.
Я веду себя, как глупый подросток. Но папа тоже не лучше. Считать, что я вот так спокойно восприму какую-то женщину и сразу же поеду с ней знакомиться, чтобы мы поладили. Ну нет, спасибо, к такому я не готова. Мне нужно время, чтобы все переваривать, а сейчас мое состояние можно сравнить с бомбой замедленного действия. Поэтому я надеюсь, что смогу сегодня избежать стычек.
Когда я заходила на русский язык, там стоял гул. Одноклассники как обычно что-то бурно обсуждали. Я села за парту, разложила все необходимые предметы мне для урока русского языка. Я сложила руки на стол, после чего опустила на них тяжелую голову. Шум в классе не способствовал растряске моих безобразных мыслей, даже наоборот, делал только хуже и голова просто раскалывалась. Не знаю, как сегодня пройдет мой день, и как я буду петь на вокале, когда мое состояние дошло до стадии раздражительной депрессии, которая граничит с апатией. А еще мне холодно и хочется спать.
Я, кажется, задремала, потому что звонок слышала отдаленно и подняла голову только после того, как Любовь Михайловна поздоровалась с классом и попросила всех садиться. Сегодня нам должны были дать тест, где мы должны поставить правильное ударение в словах. Мне, кажется, ударение волнует только мой бедный мозг, который, словно бьется об стенки моей черепной коробки при каждом неловком движение или громком шуме.
