Учительницу я слушала в пол уха, лишь когда дверь открылась нараспашку и в проходе появился Антоненко, я кое-как сфокусировала свое внимание на нем. Я даже не заметила, что его не было на уроке. Кстати, Волковой тоже. Но отсутствию последней я была очень даже рада, ибо слушать ее искрометные шутки я бы не смогла и под дулом пистолета в таком состояние. А вот, когда появился Слава, мое состояние даже как-то улучшилось, но не сказать, что я была готова плясать сальсу посреди кабинета или, к примеру, петь от души… Но стало легче. И почему вдруг… Ходячий антидепрессант. Я даже смогла детально рассмотреть, во что он был одет. Стоп, последнее время я слишком часто так откровенно его рассматриваю…
О, бедный мой мозг, кажется его клетки медленно атрофируются. А я, вследствие этого, начинаю медленно терять остатки своего рассудка. Но могу отметить, Антоненко одевался со вкусом: темно-бежевые брюки хаки, сверху у него была кофта на пуговицах, кажется, тоже стиля хаки и что-то под ней, разглядеть я не очень смогла. Но в общих чертах моего одноклассника можно было бы принять за модель какого-нибудь модного журнала. И вот я опять пялюсь на него. А он обратил на меня внимания, когда проходил в классе, предварительно узнав можно ли ему войти. Ну что за твою мать… Я опять попалась за открытым разглядыванием Славы, который обязательно припомнит мне это в виде какой-нибудь колкой шутки. И, кажется, он уже начал обсуждать это с Кириллом. Они весь урок сидели и что-то активно обсуждали, поглядывая в мою сторону. Как я узнала? А я тоже поглядывала на них.
О да, я была права. На моем столе уже красовался тест с двадцатью словами, в которых я должна была расставить ударения. Ну что ж, надо сосредоточиться на работе. Слова были простыми, я учила их, внимательно слушала на уроке, но почему-то очень долго просто смотрела в листок, а в голове моей была полная пустота, и медленно катилось перекати-поле. По-моему, я все-таки достигла состояния апатии, когда вообще ничего не хочется, а в голове одна темнота и тишина. И это все из-за какой-то женщины.
— » Любовницы твоего отца.» — пронеслось где-то у меня в самом отдаленном уголке моего сознания.
— » Ничего она не любовница!» — мысленно ответила я своему сознания.
— «Ну-ну, убеждай себя, девочка» — последовал ответ с того же угла.
Стоп! Я что, разговариваю со своим собственным сознанием? Вот же параноик несчастный! До чего дошла.
Семнадцать лет, а уже надо идти к психиатру, а лучше сразу в дурку с такими симптомами.
— «Вот и утешай себя» — снова раздалось в моей голове.
— «Да заткнись, ты всего лишь плод моего воображения» — я энергично стала трясти головой и бормотать себе под нос.
— Антипенко, с тобой все хорошо? — Любовь Михайловна стояла напротив меня и смотрела в упор, а я, кажется, привлекла внимание всего класса. Вот дура, только глупых комментариев сейчас мне не хватало.
— Да, просто пытаюсь вспомнить одно слово… — я постаралась говорить как можно убедительнее и тут же уткнулась в работу.
В общем, когда прозвенел звонок, я на скоростях начала писать оставшиеся слова. Вроде все написала, надеюсь, правильно. Все вещи с парты я чуть ли не просто скинула в портфель. Следующий урок геометрия. Значит, мне всего лишь стоит свернуть от русского налево и вот, сразу, математика. Я опешила, когда кто-то сзади меня позвал. Я повернула голову в сторону зовущего.
— Ну и чего ты игноришь? Я тебе три раза сказал: «Привет». Повторюсь. Привет, Вета! — Кирилл сравнялся со мной и его взгляд, обращенный в мою сторону, изображал его возмущение. Ну да, его царское величество услышали не с первого раза. Так, стоп, да чего я такая сегодня?!
— Привет, Кирилл, — я вздохнула и подняла взгляд на парня, который был выше меня, практически, на голову.
— Ты чего такая грустная сегодня? — его бровь гуляла в приподнятом состояние на лбу, когда он меня начал спрашивать
— Да, вроде, как обычно, — я уже вытаскивала содержимое портфеля в кабинете математики.
— Ну да. А чего это на русском было? — он кинул портфель на свою парту и уселся на стул за мою.
— Вспоминала слово, — я в недоумение смотрела на парня, а моя бровь тоже медленно начинала подниматься вверх.
— Специфично ты слова вспоминаешь, — он перевел взгляд с меня на мой пенал, после чего стал рассматривать его и даже в руки взял.
— Ну и чем тебе мой пенал не угодил? — я уселась на свое законное место и попыталась забрать пенал, но Соболев в наглую вытянул руку в сторону от меня, поэтому пенал я могла бы вернуть, только если бы решилась перегнуться через парня.
— Да угодил он мне, просто смотрю, — он улыбнулся мне.
Но пенал из рук парня исчез мгновенно. Я даже вздрогнуть успела, когда на край сзади стоящей парты сел Антоненко, протягивая мне через мое плечо пенал.
— Спасибо, — я не повернулась, но поблагодарила, забрав пенал из его рук.
— Доброе утро, Антипенко, — Слава продолжал сидеть за моей спиной, угнетая меня своим присутствием. Вообще эти два парня нарушали мое личное пространство.
