Движение началось 22–23 декабря. В это же время по дорогам узкой армейской полосы началось выдвижение на запад кавалерийских дивизий корпуса – 1-й и 2-й гвардейских, а с ними отдельной танковой бригады, двух отдельных танковых батальонов, корпусных частей и управления корпуса, за которыми следовали дивизионные и корпусные тылы. Все это привело к тому, что полоса наступления 10-й армии была перекрещена от Одоево на Белев, т. е. с северо-востока на юго-запад, и от Арсеньево на Николо-Гастунь, т. е. с юго-востока на северо-запад, а сам кавалерийский корпус со своими дивизиями и тылами забил все дороги в полосе армии с востока на запад. Чтобы пропустить все эти войска быстрее вперед, Военный совет 10-й армии решил задержать на месте все свои войска на той линии и в тех районах, которых они достигли на 23-е и к утру 24 декабря. Это был рубеж, лежащий западнее линии Одоево, Арсеньево в 7—10 км. Группировка армии к этому времени была такой: три дивизии в первом оперативном эшелоне (239, 324, 330-я) и три дивизии во втором оперативном эшелоне (326, 323, 325-я).
Для ясности следует сказать, что изъятие из 10-й армии отмеченных выше четырех дивизий потребовало быстрого создания новой ее группировки. В связи с этим 239-я стрелковая дивизия за 25 декабря, пользуясь сильным снежным бураном, была из Арсеньево передвинута на правый фланг армии в район Одоево, а 324-я дивизия в ночь с 23 на 24 декабря выдвинута в район Красноколье, Большое Сонино (10–15 км юго-западнее Одоево).
330-я дивизия еще раньше – утром 24 декабря – вышла на рубеж Касимово, Садовый, Рахлеево.
Таким образом, 10-я армия нежданно-негаданно получила двухсуточную дневку: 24 и 25 декабря. Она была вынужденной и первой за все время боевых действий войск армии. Конечно, мы ее использовали в полной мере. Всем командирам дивизий было приказано привести части в порядок, основательнее вычистить оружие, подтянуть тылы, дать отдых личному составу и коням. Специальным распоряжением указывалось:
Первое – в течение 48 часов укомплектовать все стрелковые батальоны так, чтобы из всех стрелковых рот каждой дивизии девять имели в своем составе не менее чем 1200 штыков. Людей найти в своих же дивизиях. Второе – в течение того же срока восстановить во всех полках роты автоматчиков до необходимой численности, отобрав у всех, кому не положено, не считаясь при этом с рангами и должностью, имеющиеся автоматы, в том числе и трофейные. Третье – поставить на лыжи все взводы пеших разведчиков и все роты автоматчиков. Всех их одеть в белые халаты[72].
Кроме того, состоялась смена начальника штаба армии.
На должность начальника штаба 10-й армии к нам 21 декабря прибыл генерал-майор С.И. Любарский. За свою службу в Красной Армии, начиная с 1918 г., он последовательно прошел хорошую школу штабного командира. В ходе Великой Отечественной войны уже приобрел опыт оперативной работы в армейском звене. В 10-ю армию Степан Иванович прибыл с должности заместителя начальника штаба 43-й армии. Ценнейшим его качеством являлась способность сплотить коллектив и организовать его работу. Повел он дело спокойно, без рывков, не прибегая к штурму, дерганию, грубости и шумихе. С этого времени штаб армии занял свое надлежащее место в руководстве боевой деятельностью войск.
Большую роль играли трудолюбие С.И. Любарского, его общительность, неутомимость, способность быстро выполнить задание и детальное знание всех вопросов штабной службы, включая организацию связи. Способность работать быстро, грамотно и спокойно было особенно важным достоинством Любарского. Хорошо, деловито, просто и в товарищеском духе строил он свои отношения с начальниками служб и родов войск армии, а также с моими заместителями и с членами Военного совета армии.
Слабее обстояло у С.И. Любарского дело с требовательностью к командирам дивизий. Тут оказывались его большая скромность, стеснительность и мягкость. Однако при помощи и поддержке Военного совета армии генерал Любарский работал все более уверенно. Вместе с тем повышалась его смелость и требовательность во взаимоотношениях. Он рос на наших глазах.
Нет сомнения, что в лице Степана Ивановича мы имели перспективного штабного командира крупного масштаба. К великому сожалению, незадолго до окончания войны он погиб.
Хорошо ему помогали знающие свое дело, весьма трудолюбивые и скромные работники штаба: военком Н.Т. Гусаков, сменивший комиссара В.И. Штырляева, начальник оперативного отдела полковник Л.Б. Соседов, его заместитель майор Ф.Ф. Шишов, начальник разведывательного отдела майор А.Г. Колесов и заместитель начальника связи полковник Д.Т. Кулюпин. Они и многие другие товарищи полностью отдавали себя напряженной работе и прилагали максимум усилий к тому, чтобы органы армейского управления работали безотказно, не отставая от жизни войск.
