Со следующего дня попеременно со мной начали заниматься математикой дядя Исаак, младший брат моего отца, закончивший мехмат МГУ сразу после Отечественной войны, и мой старший двоюродный брат Аркадий, который на мехмате учился в 60-е годы и тогда же его окончил. Аркадий со мной занимался и требовал с меня со всей ответственностью и, несмотря на сравнительную нашу возрастную близость и добрые отношения, спуску мне не давал. С дядей Исааком уроки были похожи на игру эрудитов под названием «угадайка».
Дело в том, что Исаак был близко знаком и дружил с моим школьным учителем математики Юрием Валентиновичем Паперно. Они и внешне имели сходство – оба небольшого роста, коренастые, с животом, только Паперно был, я думаю, моложе дяди лет на пятнадцать, поэтому седины у него еще не было, а у Исаака была. И еще между ними было различие: мой дядя Исаак был самый обыкновенный гений, а Паперно – прекрасный методист. Поэтому наши занятия математикой с Исааком начались с того, что он мне заявил: «Я вчера звонил Юрию Валентиновичу. Он о тебе хорошего мнения. Сказал, что ты с мозгами, в меру ленив и такой ВУЗ, как МАИ, тебе на один зуб. Он считает, что для МАИ заниматься специально не нужно. Я тебя тоже не первый раз вижу и с Паперно согласен. Паперно плохой математик, но лучший в Москве методист. После законченной у него школы можно в МАИ не готовиться. Но Рафаил сказал, а я исполняю. Вот тебе билет. Решай, а я пойду с Фанией Львовной поговорю, я её очень давно не видел».
Через полчаса Исаак зашел на террасу, я уже играл с Эриком, нашим коричневой масти красавцем боксером. Исаак бегло взглянул на решенные задачи и изрек следующее: «Я же говорил Рафаилу, но спорить бесполезно. К следующему разу перерешай все билеты. И слушай меня внимательно, а то будешь шляпа, читай журнал «Мурзилка». Если я сейчас начну с тобой заниматься всерьёз математикой, через месяц ты будешь знать программу для поступления в МГУ, но тебе для МАИ эта программа не нужна. Будет только хуже, ты начнешь нетривиальными способами решать тривиальные маишные задачки, запутаешься и можешь получить двойку. Ты всё понял? Только папе ничего не говори». «Что я должен понять и чего не говорить папе? Ты можешь ясно объяснить, что мы будем делать с тобой, июль только начался, а у меня первый экзамен второго августа». «Мы с тобой будем играть в «угадайку». Ты мне будешь наизусть или из книжки читать какой-нибудь текст, прозу или стихи, а я буду стараться угадать автора, произведение, ну в таком духе, а потом я буду тебе загадывать. На столе разложим билеты, ты решай задачки потихоньку, если папа зайдет или бабушка, только говори тихо, чтобы нас не слышал никто».
Дорогой мой читатель, мне так понравились наши уроки математики с Исааком, я получал истинное наслаждение от этих уроков. Ещё бы, ну, во-первых, у него была вот уж действительно феноменальная память. «Войну и мир», «Воскресенье», да что там наизусть, как насчет того чтобы если у него было выучено по собранию сочинений Льва Николаевича Толстого год такой-то, издательство такое-то. В общем он помнил «страница номер такая-то, 20-я строка» и поехали, со знаками препинания и интонациями. Боже мой, а как он читал! В лицах, ну то, что он был Пьер Безухов в тысячу раз лучше любого Бондарчука, это понятно, но он был прекрасная, изумительная красавица Элен и невозможно передать какая Наташа Ростова.
Заглянув за дверь и убедившись в том, что в соседней комнате никого нет, он начинал разыгрывать мизансцену, он танцевал тур вальса Наташи Ростовой с князем Андреем, потом он был то Кутузовым, то Наполеоном, то князем Багратионом, то капитаном Тушиным. А какой он был Платон Каратаев! Это был театр одного актера, настоящий урок литературы, музыки и танца, и пластики, и пения. Боже мой, как же он был одарен от Бога всем! Исаак, ты меня слышишь? Уверен, что слышит. Исаак, ты был самый настоящий ГЕНИЙ, ты был всем гениям ГЕНИЙ, наш Исаак. Я не просто любил тебя – уважал, преклонялся. Это всё не те слова. Они ничего не значат. Я тебя обожал. Умолял пойти со мной к Крокодилу и показать всё это. Да нет, куда там. Зачем? Я учитель математики, говорил он мне, а не актер и не чтец.
Исаак, ты читаешь то, что я сейчас пишу? Нет, не только о тебе, а вообще? Тебе нравится? Мне бы очень хотелось, чтобы тебе понравилось. Очень! Я многих видел на сцене. Очень многих. Я видел Льва Дурова в роли Яго в знаменитом «Отелло», поставленном Анатолием Эфросом на Малой Бронной. Я видел Сергея Шакурова в «Сирано де Бержераке» лет двадцать пять назад. Я видел Евгения Леонова в роли Тевье Молочника и в той же роли Михаила Ульянова в телепостановке.
