Когда мы начали уезжать с парковки, следом за нами понесся и джип Сэма. Хит что есть мочи жал на газ. Я просил его сбавить агрессию, но он даже не пытался послушать меня. После десяти минут погони, мы уже ехали по загородной трассе, Сэм не отставал ни на секунду. Не знаю, что он запихал под капот своего "Доджа", но "Камаро" ни в какую не мог оторваться от этого освирепевшего монстра. На спидометре было уже около двухсот километров в час, быстро проносившиеся мимо нас знаки указывали на опасный поворот через сотню метров, но Хит не сбавлял ни на секунду и Сэм начал отставать. Когда мы влетали в этот поворот, казалось бы "Камаро" отлично себя вел, но спустя мгновение все, что я успел почувствовать, это как заднюю часть машины резко кинуло в бок, и как она медленно катилась по подмороженному асфальту. Всё произошло столь же быстро, как в кино. Не знаю, спустя сколько минут, я открыл глаза и сначала не понял, что происходит, потому что моя голова упиралась в крышу. Первое что я попытался сделать, это двинуть хоть одну конечность своего тела, но оно было ватным и не слушалось меня. Осмотревшись по сторонам, я только сейчас заметил кровь, которой было испачкано все вокруг и только в эту секунду меня охватило жуткое чувство, от которого дыхание моё замедлилось. Мне словно не хватало свежего воздуха. Я смотрел на Юту и не увидел ни одного признака жизни на её лице, будто бы вся жизненная энергия, жившая в Юте Энн покинула её тело, от чего мне стало ещё страшнее. Хита в салоне глазами я не нашел. Все чувства, которые меня наполняли в этот момент, были похожи на жутких незнакомцев, пытавшихся заговорить со мной в данную минуту. Я снова попытался заставить свои конечности двигаться и кажется, что мои руки начали подавать первые признаки жизни. Прикоснуться к лицу Юты мне стоило невероятных усилий. Щеки её были еще теплые, потом я спустил руку к её кровавым губам и провел по ним пальцами, но никакой реакции не было. Ни один уголок её лица даже не шевельнулся. По моим глазам потекли слезы, я смотрел на её закрытые дымчатые глаза и тихо хмыкал, как беспомощный младенец. Горечь в груди становилась всё сильнее и когда она достигла своего пика, я потерял сознание.
ТРИДНАДЦАТЬ
Спустя некоторое время я снова открыл глаза и сначала не понял, где я и вообще что здесь происходит. Все мое тело и сознание ожидало увидеть знакомые четыре стены, окно и тучу учебников, одиноко лежавших на письменном столе моей комнаты, но вместо этого я увидел кучу разбитых осколков стекла, которые были перемешаны с кровавыми пятнами по салону машины. Вокруг себя я слышал чьи-то голоса, однако ни один из них мне не был знаком. Я все еще находился в положении вверх ногами. Моя голова болела так, будто бы я был сбит огромным грузовиком, мчащимся с бешеной скоростью, хотя после того как тебя собьет грузовик, ты навряд ли успеешь что-либо понять и тем более ощутить. Я чувствовал, как кровь скопилась у моих висков и оказывала сильное давление на глаза. Я снова обернулся к Юте и посмотрел на её всё еще милое, но уже холодное лицо, которое больше не подавало признаков жизни. Теперь она больше походила на куклу, но не на ту, за которой следят и ухаживают, а на ту, которая лежит вся растрепанная и никому ненужная. Постепенно мое сознание начало распознавать жуткий вой сирен и многочисленные отчаянные возгласы неизвестных мне людей. Я только успевал прищуриваться, потому что всё вокруг сверкало красно-синим цветом. Спустя некоторое время кто-то с жутким скрежетом открыл дверь "Камаро" и начал нащупывать мой пульс, потом тот же трюк он проделал с Ютой, а позже он стал вытаскивать меня из салона машины, оставив Юту одну. Моё тело пылало изнутри, и я чувствовал, как каждая ткань моего организма разрывалась от жуткой боли. Потом этот "кто-то" в потертой форме аккуратно взял меня на руки и понес к машине скорой помощи. В этот момент я только кричал от боли:
- Её...вытащите её!
- Тише, парень, - произнес мужчина в форме, укладывая меня на койку скорой помощи.
- А что с Хитом? Где он? - в полу осознанном состоянии бормотал я.
- Мы уже не в силах им помочь, - отозвался мужчина.
И после этой фразы часть меня навсегда умерла. Я впервые почувствовал истинную беспомощность. Слезы текли без остановки, я кричал что есть мочи, пока к моему лицу не приставили кислородную маску, а на палец нацепили какую-то странную прищепку, похоже она измеряла пульс, потому что на рядом стоящем мониторе я заметил график сердечного ритма. Вот уж мне нужна была эта ерунда на пальце, я и сам чувствовал ритм своего сердца и к счастью оно отчаянно билось. А еще я начал замечать, как горят мои ребра. Пока бредовые мысли одна за другой крутились в моей голове, машина тронулась. С меня начали стягивать, а вернее разрывать всю одежду. Врач, осматривая мое тело, произнесла то, отчего я не на шутку задрожал:
