Депрессия. С каждым часом мне становилось все хуже и хуже. Я устал от всего. Еще больше чем я устала Алана. Она сказала, что устала от своего и моего нытья и что у неё больше нет сил бороться с этим. Всю надежду на то, что это всё сон и неправда, мы оставили где-то далеко в стороне. Я смотрел на Алану и видел, что руки её опускались, глаза больше не сияли и самое главное, что я заметил, это то, что Алана перестала следить за собой. Вместо привычной изящной одежды, я замечал на ней самые обычные вещи. Футболка и джинсы, хотя и идеально сидевшие на Алане, но разве подходящие ей к лицу? Разве это та самая блестящая Алана? А куда делись накрашенные длинные ресницы и тени на глазах? Но замечу, что даже без макияжа Алана все равно оставалась милой девушкой. Да, немного грустной на вид, но все еще сказочно необычной.
За пару дней до выписки из больницы началась последняя стадия - принятие. Обычно она характеризуется тем, что человек мало двигается, он истощен физически и морально. Подводятся определенные итоги, и наше сознание делает выводы. Но за собой я заметил следующее. Кстати, за Аланой тоже. Какой-то небывалый всплеск радости к жизни окутал нас. Мы смеялись с ней настолько сильно, что после наших посиделок у меня дико болел живот. Меня охватило чувство, будто бы я заново родился, и появилось необычайно сильное желание жить.
После длительных размышлений я достал телефон и набрал знакомый номер. Когда командирский голос Аланы донесся из динамика телефона, все плохие мысли, преследовавшие меня в данную минуту, отправились куда-то далеко в свободное плавание. Передо мной предстал мысленный образ не той блестящей Аланы, к которой я привык, а слегка измученной и заплаканной маленькой девочки. Отложив все ненужные мысли в сторону, я элегантно проговорил:
- Мисс Рамос, как ваше самочувствие?
Я искренне надеялся услышать её смех, несмотря на то, что шуткой в моих словах вовсе не пахло. И мои ожидания оправдались, но не совсем так, как я этого ждал.
В ответ последовала удивленная реакция вперемешку с искрометной шуткой:
- Мое? По-моему, это ты как сумасшедший катаешься на коляске, словно вновь обретший молодость старик, сбежавший из дома престарелых. Так что это я должна узнавать, как там твое самочувствие.
Она, вероятно, вспомнила случай из больницы, когда я и Алана наперегонки неслись по широкому коридору госпиталя, сбивая все и вся на своем пути. И не сложно догадаться, кто из нас был на коляске. Интересно, кто был более сумасшедшим? Алана, которая поскользнулась на одном из поворотов и с грохотом улетела в ни в чем неповинный цветок. Кстати, от него остались только щепки, так что мы пообещали купить в госпиталь новый. Или я, который, не успев вовремя затормозить, снес со своего пути бедную, еле передвигавшуюся старушку. Благо она упала на стоящий рядом диван, иначе сейчас бы я сидел где-нибудь в здании городского суда, в котором бы проходило слушание по делу о причинении тяжкого вреда здоровью, а то и хуже, несчастной семидесятилетней старушке.
- Ну как видишь, коляска меня не сильно молодит, - посмеялся я.
- Тебя уже ничто не спасет, мумия, - хихикнула Алана.
А это "мумия" ко мне прикрепилось после того, как она впервые увидела меня лежавшего на койке перемотанного и побитого жизнью.
- Я думал, ты меня спасешь, поставишь на ноги, и тогда мы устроим с тобой новый забег, я отдам тебе коляску, а сам буду на костылях, - попытал счастье я.
На что последовал незамедлительный ответ:
- Я подумаю, стоит ли давать тебе реванш или нет.
- Если бы не та старушка, то к финишу я пришел бы первым - посетовал на пожилую женщину я.
- Если бы не мокрый пол и тот зловещий цветок, то финиша первым ты бы ни за что в жизни не увидел, - заметила Алана. - А так я дала тебе шанс, упала, а ты им не воспользовался.
Мы еще долго смеялись, пока я не сказал Алане:
- Я чего звоню то. Помнишь, мы хотели пойти с тобой к ним.
И на секунды в телефоне повисла мертвая тишина. Но, не заставив меня долго ждать, Алана ответила:
- Помню. Я могу заехать за тобой на такси, в пять.
Ее радостный голос вдруг снова стал безжизненным и необычайно тяжелым.
- Договорились, я буду ждать тебя, - произнес я.
- Хорошо, мумия. Как увидишь желтое такси у дома, выбегай, а точнее выезжай, - засмеялась Алана.
- А я ведь буду мстить за все твои подколы, - мило пригрозил я.
- Силенок не хватит.
- Это мы посмотрим, - прозвучало в ответ.
- Ладно, ухожу в саркофаг, - попрощался я.
- Только ненадолго, - проговорила Алана.
Я еще долго сидел около беседки на морозном воздухе января, летая в пучинах своего сознания. Когда ноги начали серьезно замерзать, я не стал дожидаться начальной степени обморожения, а сразу поспешил в теплый дом.
