– Но ба, только один раз.
– Наши сегодняшние поступки создают завтрашний день. Если ты не пойдешь сегодня, в другой раз причина найдётся еще более существенная.
– А хулиганы?
– Просто будь мужественным. И все препятствия исчезнут.
Хорошо еще, что «больные» были неразговорчивы и много времени не отнимали. Честно говоря, они были похожи на симулянтов. В кровати не лежали. Градусников и лекарств не наблюдалось. Может быть, они обманывали бабушку, чтобы на халяву поесть?
Однажды он поинтересовался у очередного хворого мужика весьма сурового вида и внешне вполне крепкого:
– А что у вас болит?
– Душа, – ответил тот. – У тебя так бывает?
Андрей кивнул.
– Самая страшная боль, парень. Всё нутро выедает.
Не похоже было, что у дядьки выедены внутренности. Вполне себе крепкий. А волосатый! Прямо медведь.
Мужчина вдруг присел, его лицо оказалось совсем рядом.
– Тебе нравится Литва?
– Очень.
– А знаешь, что во время войны литовские националисты расстреливали евреев просто так, без суда и даже без указки немцев? Просто приходили, убивали всю семью, а имущество распределяли между жителями городка.
Андрею вдруг стало страшно. И не от слов, а от горящих глаз странного человека. Вдруг он сейчас бросится и расстреляет его, Андрея. Похоже, тому известна страшная тайна его национальности.
– Всех уничтожили. Детей… таких, как ты. Стариков, младенцев. Матерей. Всех. Знаешь, сколько уцелело?
– Нет.
– Пара тысяч человек на всю страну. И похоже, времена вновь настают страшные. Надо уезжать, пока не поздно.
Андрей молчал, плохо понимая, куда клонит этот человек.
А тот продолжал, прицеливаясь указательным пальцем, как пистолетом, прямо в грудь Андрея:
– Твоя бабушка – святая. Молишься на неё?
– Нет, – честно признался мальчик.
– Зря. Таким памятники ставить надо. Ну иди. Передай, что можно забрать посуду завтра. Пока, парень.
После этого разговора Андрей попытался приглядеться к бабушке. Он смутно полагал, как должна выглядеть святая. Крылья, наверное. Нимб. И хитон, как у римских патрициев. Бабушка была лишена всех этих признаков.
– Тот человек сказал, что на тебя надо молиться.
– Он пошутил.
– А еще он совсем не болен. И хочет уехать куда-то. Он кто?
– Просто человек, хороший хирург, хотя немного болтливый. – Бабушка погладила внука по голове. – Много будешь знать – скоро состаришься.
– Как же царь Соломон? Он же много знал.
– Вот и состарился рано.
Она была странной, не похожей на других.
Нищему у входа на рынок купила мешок картошки:
– Посадите на лесной поляне, и у вас будет еда.
Никогда не смотрела телевизор и не разрешала этого делать внуку. Записала Андрея в библиотеку и набрала кучу книг, которые меняла еженедельно. Она не говорила о политике, о религии и не позволяла себя рисовать.
Поэтому Андрей рисовал других. Шутки ради он изобразил красавицу Киру с большой грудью.
Удивительно, но у настоящей девочки через несколько дней словно по волшебству появилась округлая грудь, хотя и маленькая. Она с восторгом её демонстрировала под тесными майками. Объясняла, что на днях придётся покупать лифчик.
В августе на отдых приехала новая компания мальчишек. Их было трое, предводительствовал паренёк, которого друзья звали «герр Боря». Десятилетний герр учился в школе с продвинутым изучением немецкого. Он носил чёлку на косой пробор и выглядел чистым иностранцем. Познакомились на пляже.
– Guten Morgen, Андрей. Говорят, вы играете в войну.
– Играем.
– Мы будем партизанами.
– Нет. Партизан у нас Сеня. Матёрый, рельсы грызёт зубами. – Андрей сделал длинную паузу. – Но… война – это ерунда. Игра для детей. Мы решили искать подземный ход графа Тышкевича. Раз его дворец стоит в парке, то оттуда должен быть тайный ход на случай побега. Там и сокровища наверняка есть.
Герр был потрясён.
Несколько дней тщательно готовились к походу. Во всех книгах сокровища ищут по карте. Поэтому сначала нарисовали план парка, c графской усадьбой, аллеями, дорожками, озером и холмом, который возвышался почти на границе парка, ближе к морю. На вершине холма стояла крохотная часовня, а внизу скрывался таинственный грот, заросший папоротником и черникой. Андрей многозначительно поставил точку в нескольких метрах от часовни и нанёс пунктирную линию от неё ко дворцу:
– Так идёт подземный ход.
– Откуда знаешь? – спросил недоверчивый в силу могучего ума Илья.
– Птички нашептали, – засмеялся Андрей. – Потом серьезно добавил: – Агентурные данные.
Аргумент показался убедительным.
Иногда удача стучится, как назойливая муха в окно. Любое дело спорится, самые невероятные планы решаются, как по волшебству. В иные дни с первой минуты ясно, что всё пойдёт наперекосяк. Встал с левой ноги, наступил на кошку, да ещё оцарапался об неё. Но бывает, с раннего утра гложет чувство ожидания, что-то должно произойти, но неясно, хорошее или плохое.
Таким был день большого похода. Уже с утра Андрей испытывал тревогу. Мелкий дождик лишь подбавил гнетущее чувство. Лопат для возможных раскопок ни у кого не было, лишь у Сени нашелся ярко-красный совочек.
