Порт Александрия встретил Сергея Исаевича и его антрепренера Леонида Алейникова ветреной погодой, характерной для этого времени года. Полеты должны были во что бы то ни стало состояться. Где? На окраине города выбрали место для взлетной площадки, но ее владелец заломил за аренду такую сумму, что пришлось отказаться. Наконец по сходной цене удалось нанять участок земли в Гелиополисе — в пятнадцати километрах от Александрии, рядом с гостиницей и казино «Сан Стефано».
— Сто шестьдесят шагов! — сказал, завершая измерение ее длины, неунывающий Уточкин. — Достаточно. Можно летать.[61]
В конце февраля 1911 года в присутствии 25 тысяч зрителей русский пилот уверенно стартует с этого «пятачка». Поднявшись на 500-метровую высоту, описывает красивый круг и… исчезает за горизонтом. Публика стала волноваться, высказывать предположения о возможной гибели авиатора. Но вот на западе показалась точка. Она приблизилась, увеличилась в размерах, публика с восторгом узнала аэроплан Уточкина. Гремят аплодисменты. Покружив над морем, авиатор плавно опускается.
Столь же успешны и смелы, несмотря на порывистый ветер, его полеты в Хелуане, Гелиополисе. Русский гость совершает воздушное путешествие к древним пирамидам, кружит над ними, приземляется возле их подножий. Это производит неизгладимое впечатление на зрителей: у них на глазах встретились символ двадцатого века — самолет и олицетворение далекого прошлого — Сфинкс.
«Аэроплан над пирамидой Хеопса! Тьмы веков отделяют эти два великих создания человечества… — воодушевленно писал одесский репортер. — Над водами старого Нила, над Хеопсовой пирамидой, которую строили 100 тысяч рабов в течение двадцати лет, над этим чудом мира, над усыпальницами фараонов носится легкокрылая птица, и ею победно управляет авиатор из нашего города!»
Корреспондент «Одесского листка» обратил внимание читателей на существенную деталь:
Одесский аэроклуб за первые два года своего существования показал себя деятельной организацией.[62] Настоящим экзаменом на зрелость стало для него участие в первой Южно-русской фабричной и художественно-промышленной выставке, которая открылась в Одессе 25 мая 1910 года. Совместно с городским отделением Русского технического общества аэроклубовцы устроили на выставке первый в стране «Салон воздухоплавания». Для этой цели организовалась компания на полях и за два дня была собрана сумма 18 тысяч рублей, что позволило возвести павильон и оборудовать его.
Воздухоплавательный салон расположился на Михайловской площади и состоял из трех отделов: главные типы летательных аппаратов тяжелее воздуха, воздушные шары и дирижабли, беспроволочный телеграф (радио) и применение его в полетной практике. Посетители могли увидеть летательные аппараты в натуральную величину и их модели, в том числе аэроплан конструкции Уточкина, змей для метеорологических наблюдений А. И. Стефановского, модели планеров и орнитоптеров… Обращал на себя внимание недостроенный аэроплан воспитанника Ришельевской гимназии — приятеля Уточкина Георгия Рудлицкого. Он отличался двумя рулями глубины, расположенными впереди и сзади пилотского кресла. Георгий (Ежи) Рудлицкий стал одним из пионеров польской авиации, в двадцатые-тридцатые годы конструировал самолеты.
По инициативе Одесского аэроклуба в рамках выставки был проведен первый в стране авиационный съезд, на котором с докладом и сообщениями выступили энтузиасты летного дела.
Венцом выставочной программы стали демонстрационные полеты Уточкина, стартовавшего от самого павильона на Михайловской площади. Вечером в субботу 3 июля 1910 года, несмотря на ветер и дождь, пилот поднялся в воздух, едва не докатившись при разгоне до обрыва. Набрав высоту 150 метров, перелетел через портовую эстакаду, впервые описал несколько кругов над Одесским заливом и 12 минут спустя приземлился. Следующий полет, состоявшийся через три дня, когда установилась хорошая погода, длился 42 минуты. И вот с тех пор прошел год, щедро насыщенный событиями, повлиявший на судьбы многих людей, год трудный, но плодотворный для нашего героя…