И внезапно он нашел. Да, это было то. Не доказательство, нет, на это Алек и не рассчитывал. Но ещё одна зацепка, та последняя соломинка, что ломает хребет верблюду, та капля, что переполняет чашу, та деталь, что делает беспорядочное нагромождение совпадений и вероятностей достаточно большим, чтобы подозревать за этим нечто иное. Вот, оно бледно светилось на плоском экране компьютера.
„В 1963-67 гг. учился в России, в ВВКУ им. Жукова. По окончании присвоено звание лейтенанта. Хорошо владеет русским языком. Активно сотрудничает в культурной сфере с российскими представителями.“ А откуда выставка? Эрмитаж, значит, всё из того же Ленинграда, где он и учился!
Вот с этого уже можно начинать! Все собранные в досье Хасана материалы носили открытый, доступный характер, были почерпнуты из газет, радиопередач, частных разговоров и в отдельности представляли просто набор отдельных фактов. Но не даром разведки черпают восемьдесят процентов важнейшей информации из открытых источников! Тщательно подобранные, обработанные и рассортированные куски информации составленные затем воедино могли как сложенный из тысяч ничего не значащих элементов пазл, дать более или менее смутную, но реальную картину происходящего. Конечно это не доказательство, да и не может их пока быть! Но конец тоненькой ниточки, потянув за которую можно размотать весь клубок, Мак Рейнолдс в свои руки получил, сомнений не было. Вероятность ошибки тоже очень высока, несомненно! Однако на оценки и размышления времени не оставалось и любой шанс спасти рейс „САС 3314“ был достоин того, чтобы попытаться его применить.
„Он хорошо знает русских, умеет находить с ними общий язык, может раздобыть нужных людей. И собрания искусств в России он тоже знает достаточно…“ — все эти мысли вихрем неслись в голове Мак Рейнолдса, пока он набирал специальный телефонный номер в Штатах.
— Компания „Имтек“, железобетонные изделия — раздался на линии приятный голос секретарши. От случайных соединений связь защитили воистину непробиваемой легендой.
— Здесь Роза-2 — коротко отрекомендовался он, не называя желаемого абонента.
— Минуточку, сэр.
Через несколько секунд раздался ещё один гудок и трубку тут же сняли, как это считалось в ЦРУ хорошим тоном.
— Мак Рейнолдс?
На этот раз шеф был на месте. Голос начальника отдела зарубежных операций был знаком Алеку не первый год.
— Да, сэр. У меня новости. Вы получили мой рапорт?
— Да, но с тех пор должно было многое измениться. Русские выдают картины? — казалось, шеф ожидал именно этого и был вполне подготовлен к тому, чтобы не продемонстрировать своего удивления.
— Нет, сэр. Картины русские отдать категорически отказываются. Но у меня есть подозреваемый на роль заказчика.
Последнюю новость начальник отдела явно пропустил мимо ушей.
— То есть как? Мы имеем гарантии их президента!
„Ого“ — присвистнул про себя Мак Рейнолдс — „высоко взлетели птички.“
— Когда получены эти гарантии, сэр?
— Сорок минут назад.
— Мне очень жаль, но я покинул здание посольства всего двадцать минут назад и никаких новых указаний Казанцев не получил. Вам же доложили об этом!
— Может быть они не успели… — в голосе начальника отдела прозвучала несвойственная ему неуверенность — но вы должны немедленно выяснить происходящее. Возможно, всё изменилось!
— Не исключено. Но я бы не стал на это рассчитывать. Скорее они ведут свою собственную игру.
— Может быть попробуем действовать через испанцев? Потребовать от них силой забрать картины, это же их музей, в конце-концов!
— Вряд ли это возможно, сэр. В связи с исключительной ценностью экспонатов, страховые компании потребовали усиленной охраны и теперь в музее помимо испанской полиции ещё дюжина русских охранников из частного агентства. Без приказа русского начальства картины они не выдадут никому и мы рискуем громадной заварухой со стрельбой и кучей трупов. Не говоря уже о дипломатических осложнениях…
До уха Алека донеслось изощренное ругательство. Похоже, начальник отдела отдал должное его правоте. Из уст секретаря новости Мак Рейнолдса звучали гораздо менее драматично…
— Я потребую подтверждения гарантий!
— Сэр, не думаю, чтобы это было полезно. Они могут дать любые гарантии, но явно не собираются выдавать картины. Как оправдаться задним числом, русские придумают, но для нас будет поздно. Я видел террориста собственными глазами и он не производит впечатления снисходительного человека…
— Что вы ещё о нем узнали?
— Собственно ничего. Но он очень нервничает и, похоже, с Казанцевым они плохо контактируют. Готов поклясться, они даже подрались. По крайней мере террорист постоянно держит наготове автоматический пистолет.
— Будьте осторожны — мимоходом обронил начальник управления — так что вы там выяснили?
— Собственно, это была ваша идея, сэр. Я порылся в своей картотеке и нашел человека, который с немалой долей вероятности может оказаться заказчиком.
— Кто он?
— Некий Али Хасан, нефтяной магнат…
