На имя Седова было зарегистрировано несколько изобретательских патентов, в том числе он разработал вездеход повышенной проходимости, который получил несколько наград и недавно вышел в серийное производство. На самом деле для технического обеспечения экспедиции предполагались четырехместные транспортеры для передвижения по поверхности, и руководителю программы подготовки нужна была модель, подходящая для рабочих и научных задач. Он хотел использовать готовые машины, которые уже применялись в Солнечной системе, а вездеход Седова для этой цели подходил как нельзя лучше. Это направление Киру тоже предложили курировать.
– Вы не похожи на военного человека, – отметил председатель комиссии.
– Знаете, я достаточно времени провел в армии, чтобы принять это за комплимент, – отозвался Кир.
– Не надо так шутить. Нам нужно понять, насколько серьезно ваше отношение. Нам нужен образцовый офицер Федерации Советов.
– Почему вы выбрали меня?
– Вас рекомендовал генерал Комаров. Но и весь ваш путь, проделанная работа впечатляют.
Совсем неожиданным оказалось поступившее следом предложение принять участие в самой экспедиции. Тогда-то Кир и узнал, что это путешествие без возврата. Комната поплыла перед ним. У него мелькнула мысль: а если его реакция – тоже часть собеседования, проверка готовности. Он тяжело опустился на стул.
– Но у меня семья…
– У нас у всех семьи. Расчетами занимались несколько независимых групп. Лучшие умы. Как бы нам не хотелось, при сегодняшнем уровне развития науки технически невозможно отправить корабль в семидесятилетнее путешествие туда и обратно – прогнозируемый износ реактора, ресурс капсул криосна, работа систем жизнеобеспечения.
Поговорили о технической стороне перелета. Во время космического путешествия экипаж собирались погрузить в анабиоз, вернее гипобиоз, если использовать более точную терминологию. При гипобиозе дыхание, сердцебиение, метаболизм и другие жизненные процессы замедлялись настолько, что едва фиксировались аппаратурой. Для человека он уже испытывался.
– Мы будем все время спать? – удивился Кир. – А маневрирование, отладка систем?
– Курс на звезду уже будет заложен. Никто не оставит корабль без присмотра, на попечение одной автоматики. Потребуется постоянное наблюдение, при необходимости, текущий ремонт, поэтому каждые пять лет дежурная вахта будет меняться.
– Мы планируем рассчитать время так, чтобы за время полета никто не находился в анабиозе десять лет подряд. Нельзя терять навыки адаптации к окружающей среде, – пояснил руководитель группы медицинского контроля.
Тридцать шесть лет пути, хотя для них пройдет только десять – субсветовая скорость и теория относительности. Капсулы криосна, путешествие в один конец. Голова шла кругом… Его родители и жена будут в шоке, смогут ли они принять его выбор?
Но интеллект Кира уже зацепился за эту затею, его воображение захватили сияющие шпили неоткрытого мира. Настоящий романтик, он с удовольствием оказался бы на вельботе в неспокойном море или в полярных льдах Титана, и он искал такие возможности. А здесь – другая звезда…
Он знал, что это его уже не отпустит.
Впоследствии Киру не раз говорили, что экспедиция очень опасная, что полет на неиспытанном корабле – большой риск, возможно, даже самоубийство. Но Седов верил в своих подопечных, он работал с ними бок о бок в конструкторских бюро и мог на них положиться. Кир знал, каким будет этот корабль – он своими руками сделает его таким.
Кир посоветовал нескольких коллег, в том числе Гинзбурга.
– Он очень хороший специалист, – отозвался он о товарище. – «И очень своеобразный человек», – добавил про себя.
Эрик согласился работать на верфи больше по финансовым соображениям, однако наотрез отказался проходить отбор в саму программу, когда Кир предложил и ему поучаствовать. И в тот раз он против обыкновения был совершенно серьезен:
– Я объясню тебе, Седов, почему ты зря в это ввязался. Все это время за тебя будут решать, хорош ты или нет. Будут постоянно оценивать, подходишь ли ты под их требования. Какие-то люди станут контролировать твою жизнь. Пройдут годы этой неестественной жизни с постоянной конкуренцией, отборами, решениями, принятыми за тебя. По свистку подниматься, по свистку засыпать. Все время терять и от чего-то отказываться. И после этих лет прийти ни к чему, поскольку ты поймешь, что от тебя совершенно ничего не зависит.
Кир не предал большого значения этим словам. Он не сомневался, что со всем справится. К тому же Седов понимал, что человек с таким складом ума его не поймет.
– Я не честолюбец и не авантюрист, – ответил он уже позже одному журналисту. – Просто это мое. Этот корабль и путешествие.
Все его чувства, разум, воображение захватила далекая звезда. Кира ждал новый мир, а еще к нему пришло то, что он так долго искал – чувство причастности к чему-то несоизмеримо большему…
