На ее бледном лице веснушки, казалось, расцвели алыми рябиновыми гроздьями.
– Честно? – совсем по-детски подняла брови Сенька. И не дожидаясь ответа, уже привычно шлепнула Габриэля по плечу. – Тогда почему так долго тебя не было?! Этот твой петлехвост пытался сожрать меня!
– Лариат, – машинально поправил блондин. – Я бы очень хотел добраться до тебя быстрее. Но твой конь так торопился удрать от крохотного ужика, что снес часть уступа. Камни засыпали дорогу. Пришлось разбирать завал, чтобы проехать.
Багет виновато заржал. Макар, переминавшийся до этого с ноги на ногу в сторонке, кинулся к девушке. Повис на шее, изрекая восторженную пулеметную очередь:
– Ну, ты даешь! Такую страховидлу сама укокошила! Вот молодчага! Вот не промах!
– Макар, – пискнула она, – сейчас ты тоже укокошишь, только уже меня.
Девушка мельком глянула на окоченевшую тушку. Ее передернуло от отвращения. Стеклянные глаза чудика и сейчас гипнотизировали какой-то мертвой бездонной красотой. Есения отвернулась, вскочила в седло и легонько тронула пятками бока коня. В этот раз жеребец не сопротивлялся. Ему, похоже, самому не терпелось поскорее убраться из Лунного ущелья.
Просвет между скал забрезжил часа через два. Уставшие больше от напряжения, чем от дороги, путники, не сговариваясь, прибавили шагу. Казалось, даже само ущелье с облегчением выдохнуло, когда трое всадников проскакали последнюю каменистую версту и почти вылетели на обласканный лунными дорожками и светлячками-звездами луг. Останавливаться там на ночлег отряд не решился. Близость опасной лощины не вселяла уверенности в спокойной ночи.
Приличная полянка встретилась где-то через полчаса галопом. Густой подлесок укрывал ее от посторонних глаз, в тени молоденьких дубков шумел ручей. Сенька потерла затекшую поясницу. С трудом спрыгнула с коня. Уставшие ноги подкосились и девушка без сил рухнула в мягкую траву. Габриэль с Макаром последовали ее примеру.
– Может, ну его этот лагерь, так поспим? – с надеждой спросила девушка.
– Ага, только гусениц и муравьев в мою сторону не скидывай, я их не люблю, – поддержал блондин.
– Беее, – сморщился Макар.
В этот момент Сенька почувствовала шевеление под левой коленкой. завизжала и начала стряхивать невидимого гостя. Это оказалась всего лишь травинка, сдутая в сторону ночным ветерком. Отсмеявшись, они все же разбили лагерь. Усталость взяла свое. Троица решали поменять ужин на сон. Выставлять охрану на этот раз тоже не стали. Ограничились Сенькиным оборонительным контуром. Сегодня он получался более плотный и слегка желтоватый. Но девушка не придала этому внимания. Ныла уставшая спина, саднили намозоленная седлом пятая точка и помятая костяной шишкой лассохвоста макушка, перед глазами то и дело возникал образ чудика с размозженной переносицей. Нервное напряжение никак не проходило. Девушка вертелась, пытаясь найти удобное положение. Но это у нее никак не получалось. В одеяло начали впиваться смятые елочные иголки топчана.
– Хватит ерзать. Иди сюда, – прозвучал сонный голос из темноты.
Сенька вздрогнула от неожиданности. Она думала, что Габриэль видит уже десятый сон. Но слишком устала, чтобы спорить. Колдунья-недоучка встала, стряхнула прилипшие иголки и с удовольствием уткнулась носом в теплую грудь блондина. Он обнял ее и аккуратно прижал к себе. В уютном кольце сильных мужских рук было спокойно, и совсем не страшно. Ровное уверенное дыхание полуэльфа убаюкивало, легкое блуждание длинных пальцев по ямочкам на пояснице подействовало не хуже гипноза лариата. Сенька расслабилась и мгновенно уснула. И это была самая сладкая ее ночь за время, проведенное в княжестве Чарогория.
***
Генриус локтем вытер покрытый испариной лоб. Крупные соленые капли намочили широкий рукав серого плаща. Маг привалился спиной к шершавому валуну. С трудом выдохнул:
– Уф, держать равновесие в двух мирах не такая простая задача, – в пустоту сказал он.
От стены пещеры отделилась сгорбленная тень и нависла над стариком. Он всего лишь отмахнулся. Венка на виске набухла, пульс отплясывал чечетку. Трясущимися пальцами Генриус достал из кармана балахона маленькую коробочку с крохотными белыми шариками. Закинул парочку под язык, подождал, пока растворятся. Кряхтя поднялся, нашарил в темноте баклажку с водой, жадно приник к горлышку. Тень терпеливо ждала у почти потухшего очага.
– Ну, чего ты прилипла как банный лист? – свел на переносице кустистые брови стражник мира. – Некогда мне. Обожди!
Тень юркнула обратно к стене. Маг покачал головой. Затоптал кострище, полил его остатками воды, спрятал пустую баклагу в складки плаща. Собрал с пола огарки толстых свечей, металлические блюдца и палочки. Разложил в разные кучки, укутал каждую в выцветшие от времени тряпицы. Нажал на неприметный камешек на отвесном своде пещеры. Механизм звякнул, пружина щелкнула, со скрежетом отъехала полочка, за ней открылась маленькая темная ниша. Волшебник спрятал в каменный шкафчик свертки, закрыл дверцу, ковырнул ногтем едва заметную щелку в стене: надежно ли?
