– Это и есть обход. Поэтому лучше на ночлег остановиться сейчас здесь. А на рассвете, пока не поднялось солнце двинуться в путь, чтобы преодолеть большую часть барханов до самого пекла. А то сжарит. Мы, конечно, хорошо срезали через Лунное ущелье. И теперь зацепим только небольшой краешек пустыни. Но побарахтаться чуть-чуть все же придется.
– Хорошо.
Девушка ловко спрыгнула с вороного. Потрепала его за шелковую серебряную гриву. Расслабила подпруги. Сегодняшний переход был спокойным и недолгим. Но жеребец еще не совсем отошел от вчерашней встречи с грозной макакой. Хоть и храбрился, рисовался перед другими копытными. Первым рванул в попавшийся по дороге лесок, но тут же через бурелом сиганул от обстрелявшей его сосновыми шишками белки. Девушка еще полдороги выбирала иголки и веточки из кудрей. После так же форсировал небольшую речку. Перепрыгнул за три прыжка, обдав брызгами всех вокруг. Сенька с горем пополам удержалась в седле. Жеребец вздрагивал от каждого необычного шороха или резкого шума. Есения старалась подбодрить животину: то морковку сунет, то кусочек сахара. Флегматичная кобыла Макара посматривала с завистью, иногда от переизбытка чувств пощипывала хозяина за пятки. Тот только отбрыкивался. Альбинос Габриэля только высокомерно пофыркивал от Сенькиных нежностей. А вот на уже не такое и дружеское общение полуэльфа с девушкой, он реагировал ревностно. На каждую милую беседу парочки страдальчески закатывал большие лиловые глаза. И потом еще полчаса колючим ежиком косился на седока. А Есении еще и подножки умудрялся подставлять. За что получил твердое обещание, как все закончится, получить билет на увлекательную экскурсию на Чарогорский мясокомбинат. Что это за место такое загадочное, знала только Сеня, но почему-то отказалась взять с собой туда всю честную компанию.
Недалеко от их места ночевки Макар разглядел добротный лесок. Предположил, что в нем водится всякая живность, которая могла бы сыграть роль сегодняшнего ужина. Сенька пускать паренька одного не хотела, но ее желудок проголосовал «за». Пока они с блондином расчищали поляну, собирали сухие ветки в придорожных кустах и искали чистый ручей, чтобы набрать воды, довольный мальчишка успел вернуться с добычей. Притащил целых два жирных зайца. Есения подняла тушки за длинные серые уши, повертела в руках. Что с ними пушистыми делать, она не знала. От запаха крови ее замутило. Макар предложил вспомнить, как она стягивает чулки и по подобию спустить шкуру с косых. За что получил увесистым кожаным пакетиком с солью по лбу. Парнишка обиделся, забрал зайцев и пошел свежевать их к ручью. Предусмотрительный Габриэль решил не связываться ни с тем, ни с другой, тихонько разводил костерок.
Макар вернулся, когда угли уже хорошо прогорели, и можно было ставить зайцев запекаться. Он не только снял с них шкурки, но и замариновал – натер смесью перца с солью, нашпиговал стрелками дикого чеснока. Насадил каждую на длинную палку. Сам приладил над очагом и снова удалился в сторону леса.
– Сильно я его обидела, да? – посмотрела в темноту Сенька.
– А как сама думаешь? – отозвался Габриэль. – Он от тебя похвалы ожидал за добычу. А ты даже готовить не стала. Он хоть и мал еще, а уже мужичок.
– А как он поймал этих бедняг?
– Может, силки поставил, может, еще как изловчился. У деревенских свои секреты.
– Он же при замке вроде живет, – неуверенно произнесла Сеня.
Габриэль пожал плечами, потянулся к костру, перевернул сочащиеся топленым жиром тушки. Они уже начали подрумяниваться. Капающий сок шипел на углях. Зажаривающаяся корочка трещала и хрустела.
– Романтика, – Есения вдохнула полную грудь томного закатного воздуха. Улеглась прямо на траву, по-кошачьи выгнула спину.
Блондин невольно залюбовался девушкой. Медные кудри, разметавшиеся по нефритовой зелени, казалось, пылали. Местами в них запутались тонкие струнки-лучи заходящего солнца, по крупным завиткам прыгали проказники отблески костра. Такие же озорные, как и сама Сенька – вместе с ее еще юношеским максимализмом, бескомпромиссностью и запальчивостью, умением совать свой курносый, усыпанный веснушками нос куда не попадя, открытой всему миру хулиганистой улыбкой. Она сама была как искорка. Взрывная. Яркая. И такая не похожая на всех остальных обитателей этого мира. Как будто чужая им. И в то же время настолько гармоничная с окружающими ее декорациями. Габриэль подумал, что если бы точно не знал, что Есения дочь Доброслава, то решил бы, что она так же, как и его отец – не отсюда. Он смахнул показавшуюся нелепой мысль. Сорвал тоненькую травинку и провел ей девушке по шее. Не удержался. Она игриво поморщилась, облизнула губы, но руку блондина не убрала.
– Габриэль, теперь ты точно должен на мне жениться, – мурлыкнула она. Зажмурилась в ожидании реакции.
– Как ты там говорила? Лады, ноу проблем, детка.
Сенька прыснула от смеха. Перевернулась на живот, подложила руки под подбородок.
– Габриэль?
– М?
– Хорошо, что ты пошел со мной. Мне с тобой спокойно. Ты даже не представляешь, как я боялась вчера засыпать.
